— Ты права. Есть плохая новость. Мой резерв восстановится достаточно только к утру.
— Я не хочу столько терпеть, — отрицательно покачала головой. — У меня тоже сколько-то уже накопилось. Хотела предложить ему забрать магию, но он заговорил первым:
— Сделаем вместе. Хорошо?
Воспоминание о том, как мы зачаровывали бечеву, отозвалось теплом и радостью. Видимо, не только у меня, раз Эдвин почти просил об этом. Я улыбнулась и согласилась:
— С удовольствием.
Он просиял и, наклонившись ко мне, поцеловал.
Сравнение с совместным созданием артефакта этот эксперимент проигрывал. Да, красивое сплетение даров, удовольствие и совсем новый для меня опыт исправления и снятия сломанного заклинания. Но я все не могла избавиться от ощущения, что Эдвин меня прощупывал. Пытался осознать оттенки эмоций, найти подтверждение искренности слов. Проверку я, судя по лучистости его дара, прошла. Но сильно задело и даже оскорбило то, что в таких мерах он видел необходимость.
Совершенно обессилившая и полностью опустошенная я лежала в объятиях спящего Эдвина и прислушивалась к звукам за стенами. Птицы Великого магистра пытались найти вход в убежище, царапали окна. Противное ощущение чужого присутствия стало особенно мерзким, когда мне привиделся Серпинар. Полагала, теперь, после разговора, он сосредоточится на мне. Но магистр по-прежнему меня не видел и рассматривал что-то у меня за спиной. Ощущение от этого было жуткое.
— Ты сказал, что лис там по доброй воле, — щедро намазывая теплую булочку маслом, напомнила я. — Почему ты так решил?
— Причин две. Во-первых, на нем не было артефакта подчинения, — потянувшись за ветчиной, спокойно ответил Эдвин. — А добровольно отдавать свою силу постоянно маг не будет ни в каком обличье. Но и передающего артефакта на нем не было.
— А во-вторых?
Я вытащила на тарелку полдюжины соленых огурчиков.
— А во-вторых, — похитив у меня самый большой, продолжил Эдвин. — Когда он увидел меня, попытался сообщить о нас кому-то. Думаю, Великому магистру. Но я успел заблокировать его заклинание. Иначе мы имели бы сомнительную радость общаться той ночью с Серпинаром.
Я отвела взгляд, сделала вид, что занята завтраком. Знала, что должна рассказать о встрече с Великим магистром. Но в то же время возникло ощущение чего-то запретного, едва ли не постыдного. Поборов сильное желание скрыть разговор с Серпинаром, призналась.
— Я вчера его видела. У эльфийского камня на берегу. Голос прозвучал глухо, сипло, и поднять глаза на Эдвина не осмеливалась. Отчего-то чувствовала себя перед ним виноватой.
— Что? — переспросил он, наклонившись так, чтобы видеть мое лицо.
— Он ждал меня у камня, — жалея о том, что открыла рот, продолжала рассказывать. — Показалось, он рассчитывал встретить именно меня.
Эдвин промолчал.
— Он предложил мне помощь… Сказал, что многое может исправить. Поговорить с королем. Оправдать меня в глазах Ордена…
Волной накатило чувство жалости к себе. Ведь магистр был прав. Вне укрытия меня ждали только преследования, пытки и смерть. Вне дома Эдвина у меня не было даже права на жизнь. В глазах щипало, голос предательски срывался, только усиливая чувство неловкости.
— Сказал, что хочет помочь мне, — смахнула со щеки слезу. — Что ты ответила? — тихо и неправдоподобно спокойно спросил Эдвин.
— Он хотел, чтобы я рассказала о тебе в обмен на помощь, — сцепив руки на коленях, выдавила я. Встретила твердый испытующий взгляд голубых глаз. — Я отказалась. — Он не любит, когда ему отказывают, — Эдвин был возмутительно бесстрастен.
Я ожидала сочувствия, утешения, а холодность слов вместе с колючей льдистостью дара раздражала. Это отразилось на голосе, заметно осипшем от напряжения и волнения. — Но мой отказ его не удивил. Поэтому он сказал, что я в любое время могу прийти к камню и позвать. Серпинар услышит и всегда будет признателен за сведения о тебе. Эдвин молчал, чуть прищурившись, глядел мне в глаза. Будто раздумывал, способна ли я принять предложение инквизитора.
Способна ли предать.
— Ты же понимаешь, что он лгал, обещая защиту и помощь? — взгляд исподлобья, сухая, показавшаяся обрывистой фраза, металлический блеск дара.
— Конечно, — с вызовом ответила я, по-прежнему глядя в глаза Эдвину и чувствуя, как язычки магического пламени покалывают пальцы.
Раздражение постепенно сменялось злостью, сдерживаться становилось все трудней.
— Но некоторым он действительно помогает, — не замечая моего состояния, продолжал Эдвин. — Чем ценней для него помощь, тем больше шанс, что он выполнит обещание. Главное, постараться его не разочаровывать. Разочарования для него оскорбительней отказов. За них он мстит. — Я не собираюсь с ним связываться! — вспылила я, подскочила, с грохотом опрокинув стул. — Я сыта по горло инквизиторами и Орденом! Мне надоело это королевство. Я хочу свободной жизни!