Эдвин заставил поклясться, что я ни при каких обстоятельствах не полезу за ним. Оставалось только ждать. Прилагать усилия и концентрироваться на бледном и постепенно меркнущем даре виконта. Наблюдать, как он, пошатываясь, будто пьяный, медленно подходит к окну. Эдвин перегнулся через подоконник и вывалился на платформу. Не увеличь я ее, не сделай поручень, виконт упал бы на землю и стал бы добычей змей Серпинара.
Он заставил себя подняться и закрыть окно. Положив ладонь на сомкнутые створки, долго стоял неподвижно. Потом медленно, чрезвычайно медленно повернулся и начал спускаться.
Я с замиранием сердца наблюдала за его движениями. Лестница, платформа, долгая пауза, пара сломанных лечебных амулетов, неизменно вытянутая ладонью вниз правая рука. Его покачивало, а держаться было не за что. Но он постепенно приближался ко мне и даже уничтожал ненужное больше волшебство. Серебряные платформы таяли, как льдины, лестницы растворялись в воздухе. Ему оставалось преодолеть только узкую полосу из опор и стяжек. Он пошатнулся, нога соскользнула вниз. Эдвин не упал только потому, что я поймала его магией.
Хотелось броситься к нему, помочь подняться, но опоры не выдержали бы нашего веса. Мы бы погибли.
Ветер холодил залитые слезами щеки. Я поддерживала Эдвина магией, следила за тем, как он со стоном вскарабкался обратно, надолго замер, стоя на четвереньках. С трудом выпрямился и вновь поковылял ко мне. Обхватив со всех сторон заклинанием, я помогла ему пройти остаток пути. Когда Эдвин ступил на мою платформу, вцепилась в него и надолго сжала в объятиях. Только что пережитый страх потерять его был таким сильным, что затмевал совершенно все, не оставлял места ни мыслям, ни сердцебиению.
— Что случилось? — выдавила я, когда снова смогла говорить.
— Не справился с ловушкой, — признался он. — Я слеп, Софи. Неправдоподобно спокойный голос меня тогда поразил контрастом с искаженным от боли и тревоги даром.
— Это ненадолго, — постаралась утешить я. — Мы справимся.
Все будет, как было.
— Конечно, — он кивнул, закрыв глаза. — Конечно. Но дома.
— Я чувствую, что тебе больно…
Он повернулся ко мне, на лице отразилось удивление, на губах неожиданно расцвела улыбка.
— Никогда не подозревал, что ты настолько хорошо меня чувствуешь, — его голос покорял лаской.
— Сейчас хуже, чем раньше, — призналась я. — Мне полечить? — Нет-нет, — твердо ответил он, отрицательно покачал головой. — Я знаю это заклинание. Оно искажается от обезболивающего. Если это произойдет, слепоту будет не снять.
— Хорошо, что я вначале спросила, — голос дрогнул, от допущения, что Эдвин мог потерять зрение навсегда, на спине проступил холодный пот.
— Все обойдется, — теперь он успокаивал меня. — Нам просто нужно вернуться домой.
Я кивнула, сообразила, что он этого не увидел. Тихо согласилась и магией помогла ему перейти на следующую платформу. Мне нужно было убрать дорожку из опор так, чтобы заклинание не рассыпалось и не упало на ловушки. Возилась долго. Пару раз в последний момент ловила безвольно повисшие стяжки. Но справилась одна, хотя до того мы с Эдвином просчитывали, что это почти невозможно. Оказалось, очень многое становится возможным, если есть жизненная необходимость.
Эдвин в полуобморочном состоянии сидел на платформе, прислонив голову к толстой ветке. У него закончились лечебные амулеты. В них не было обезболивающей составляющей, только укрепляющая, поэтому для борьбы с болью Эдвину требовалось все больше. К счастью, у меня оставалось достаточно. На то, чтобы выйти из поместья, точно должно было хватить.
К сожалению, нам не хватило времени. Утро выгнало из постелей садовников. Они поливали растения, ходили между клумбами и озерцом. Оно блестело рядом с нагромождением камней, подпитывалось от журчащего ручейка. А мы застряли на предпоследнем дереве. Лечебных амулетов осталось пять.
Их могло хватить Эдвину на полтора часа, не больше. Вытащив из мешочка на поясе ловушку, бросила ее на дальнюю дорожку под ноги одному из садовников. Он с криком упал, вывихнутый голеностоп на глазах опухал. Другие бросились к нему на помощь. Я сожалела, что пришлось причинить кому-то боль, но не существовало другой возможности вывести из поместья Эдвина.
Пока люди отвлеклись, я магией помогла ему перейти на другое дерево и спуститься к лазу в изгороди. Потом накинула на себя невидимость и пошла вслед за ним тем же путем, разрушая за собой последние платформы и лестницы.
У лаза меня ждала неприятная неожиданность. Выбираясь на ту сторону, Эдвин случайно сбил обманку, и щитовые заклинания расправились, отрезая мне путь. Виконт извинялся и попросил не волноваться, пообещал все быстро исправить. Я стояла у изгороди и ждала.