— Нет, только пятеро, — ответил Эдвин, невозмутимо раскланиваясь с постепенно населяющими поле и дорогу к крепости привидениями простых воинов. — Лорд Брешаан, его единственный сын и невестка, лорд Цием и леди Гвильда. Они — родители двух из четырех спасенных детей. Надеются когда-нибудь свидеться снова. Но не могут далеко отойти от родовых земель, от Гнезда. Поэтому в Кирлон им не попасть… Еще лорд Хаттий и леди Тимея. Она прекрасный артефактор, очень опытный. Многому меня научила. И помогла создать тот амулет для Великого магистра. Я говорил тебе о нем.
— Помню, — заверила я.
Он остановился, повернулся ко мне:
— Оглянись, пока солнце не село.
Мы стояли на небольшом каменном карнизе, внизу раскинулась долина призраков. С высоты холмики казались тем, чем были, — лежащими в разных позах воинами. Кроваво-красные солнечные лучи касались крон деревьев, со стороны торфяных болот медленно наползала ночь, подгоняя туман.
Зрелище одновременно печальное, горестное, но прекрасное. Солнечный свет мерк, в опустившихся на долину сумерках кое-где проблескивали призрачным серебром духи так и не умерших. Жуткая картина.
— Пойдем, ладно? — взяв Эдвина за руку, предложила я.
Просьба прозвучала робко, едва слышно.
— Вы нас боитесь, баронесса? — раздался рядом молодой женский голос.
Я чудом подавила вскрик, медленно выдохнула через почти сомкнутые губы и ответила, изо всех сил стараясь сохранить достоинство.
— Если бы боялась, не торопилась бы встретить.
— О, вы цените логику, — в незнакомом голосе почудилась улыбка.
Незримая собеседница постепенно появлялась передо мной. Словно брала для создания своего образа туман, крадущийся с болот. Она тоже носила доспехи, более легкие, чем у лорда Циема, без шлема. И без оружия. По правой стороне груди от самой ключицы растекалось темное пятно крови. Эльфийская женщина, зависшая над пропастью, поражала красотой. Такими рисуют богинь. Черты, разрез глаз, изгиб бровей были идеальными, а оттого казались неестественными. Длинные волосы, уложенные в простую прическу, чтобы не мешали в бою, блестели серебром. Когда-то эта прекрасная женщина была блондинкой.
— Добрый вечер, леди Тимея, — поздоровался Эдвин. — Добрый вечер, виконт Миньер, — повернув к нему свое неправдоподобно красивое лицо, поприветствовала женщина. Вы давно нас не навещали. Но я рада, что причина, — она окинула меня долгим взглядом с ног до головы, — стоящая. Я смутилась, почувствовала, как краснею. Судя по тому, как сипло прозвучал голос Эдвина, виконт тоже испытывал неловкость.
— Я рад новой встрече. А еще мне снова нужен совет.
— Тогда я подожду вас наверху. Вместе с другими, — она очаровательно улыбнулась. — Будьте осторожны, те перила на повороте этой зимой все же осыпались.
— Вы запретили мне их чинить, — напомнил Эдвин. — Помню. У этих камней была другая судьба, — она пожала плечами и растаяла в воздухе.
— Она очень красивая, — прошептала я, вместе с виконтом поднимаясь по извилистой горной дороге.
— А еще она удивительно талантливый, опытный маг. По сути, она была самой большой ценностью Гнезда. Она одна стоила больше всех артефактов и книг, собранных здесь. Когда Гнездо пало, Серпинар предложил ей пойти с ним. Вначале в качестве любовницы, а потом и в качестве жены. Он предлагал трижды. До того, как его друзья забрали дары у первых Орлов. Потом второй раз, когда пришла очередь следующих семи эльфов. И третий раз, до того как лично забрал ее дар.
— Откуда ты это знаешь?
В голове не укладывалось предположение, что гордая эльфийка поделилась с Эдвином таким воспоминанием. Ведь она, несмотря на давнее знакомство, держалась с учтивой отстраненностью.
— В хранилищах Ордена множество артефактов. Еще большее число лежит под колпаками, потому что свойства их неизвестны. Один из этих артефактов оказался стихийным, появившимся без целенаправленного вмешательства мага, начал сухо пояснять Эдвин.
— Как это возможно? — поразилась я.
— Случается иногда. Если происходит что-то значимое и с большим выбросом магии. Один такой появился здесь. Когда инквизиторы захватили Гнездо. Я расшифровал его и увидел все так четко, будто присутствовал на башне, когда умирали Орлы.
Он помолчал немного, видимо, заново проживая неприятное воспоминание.
— Это был первый артефакт, который я выкрал из хранилища, — признался Эдвин. — Отнес его сюда, боялся, Орден его уничтожит. Зачем хранить напоминания о зверствах? На поле встретил лорда Циема и леди Гвильду. Он злился из-за вторжения, она его успокаивала. Так я познакомился со всеми призраками Орлов. Поначалу они относились ко мне с недоверием. Но это прошло, мы много общались, а потом создали… подарок для Серпинара.