– Постой! – Феликс сунул руку в книгу.
Страница 37. Ллойд растянулся на грязном матрасе и читает «Автобиографию Малькольма Х». Клеши и очочки. Опять без рубашки. Вряд ли совершеннолетний. Непривычные дреды, но ухоженная афро дюйма в четыре.
– Видишь, ты мне никогда не верил: всегда с книгой, я всегда читал. Вот где вы, ребятишки, набираете мозги. Меня звали «Профессор». Все так и звали. Поэтому-то Джеки и начала охоту на меня. Она хотела поселиться здесь. – Ллойд показал пальцем на свой висок и скорчил гримасу, давая понять, что таинства внутри пугали своей интенсивностью даже владельца головы. – Вампирские дела. Она высасывала из меня знания. – Феликс кивнул. Он старался внимательнее вглядываться в фотографию. Спросил имена трех других ребят на снимке – они сидели вокруг карточного стола, курили и играли в «блэк джек». – Двоих посадили за убийство. Вот этого, с маленьким личиком, забыл, как зовут, и этого – Антуан Грин. Тяжелые времена! Вы, молодежь, и не знаете ничего. Люди сегодня… Это идиот Барнс. О чем он говорит? «Борьба!» Это у него квартира с тремя спальнями, да? Года через два будет полная пенсия от почтового ведомства. Мне от этого дурака не нужны никакие уроки. Я знаю, что такое борьба.
Ллойд для вящей убедительности ударил кулаком в стену, и мысли Феликса последовали за реверберацией в соседнюю комнату.
– С Барнси все в порядке, чувак. Он хороший парень, – сказал он, автоматически защищая определенный ряд воспоминаний. Как он играл с дочерями Фила за мусорными бачками, просматривал коллекцию окаменелостей Фила, выращивал на балконе Фила и кресс-салат на вате. Мальчишкой Феликс думал, что взрослый мир полон таких людей, как Фил Барнс. Что они встречаются в Англии с такой же частотой, как полевые цветы.
– Он дурак, – сказал Ллойд и нашел свои очки между двумя диванными подушками.
Феликс взял перелистывание в свои руки и быстро остановился на брате Реймонде; на сей раз тот был ясно виден – помогал перестраивать переднюю стену.
– Видишь тут Холловей-роуд, да? Там теперь биржа труда – вот там оно и было.
Брат Реймонд оказался маленьким человечком с аккуратной бородкой под Троцкого.
– Ты сказал, он был священником.
– Так и был. – Феликс провел пальцем по фотографии, остановился под надписью.
– «Самоназначенный социальный работник».
– Слушай, брат был священником. По духу священником. – Феликс зевнул, не пытаясь этого скрыть. Надписи вызывали у Ллойда раздражение. – Да, конечно, о’кей, это была Энн. Ну и что? Энн или не Энн – тому уж тридцать лет прошло! Кто не тусовался с Энн? Она была с придурью! Ну и что? Кто сказал, что нельзя много снимать? Мы же не в зоопарке были! – Феликс опознал изменение настроения после травки. На кухне рядом свистел старомодный чайник на плите. – Фи, поди-ка приготовь нам чаю.
Открыв шкаф, Феликс нашел в углу баночку с медом – она лежала, отчего коробочка с чаем прилипла к полке. Он принялся вытирать мед влажным полотенцем. Ллойд прокричал через тонкую стену:
– Маленький белый чудак – я его помню! Тяв-тяв-тяв – все время нас донимал, понимаешь? Один из тех дураков, которые хотят ввязаться в драку, хотя и драка-то не имеет к ним никакого отношения. Да и сосед такой же дурак – тот же менталитет. Мы старались не соваться в чужие дела. Иногда ему просто везло, что он уходил живым, ты понимаешь? Эти ребята дурака не валяли, совсем не валяли. Но никто и слова не сказал о книге, ни слова о деньгах. Совет захотел бы узнать об этом, понимаешь ты? Если уж ты берешь чей-то образ, да, Феликс? Если ты берешь образ какого-то человека, ты меня понял? Защищено авторским правом! – Ллойд появился в дверях кухни, посмотрел опухшими глазами. – Это в некотором роде его душа. А как ты это собираешься продавать по английским законам? Никак. В общественном здании от совета? Нет. Сходи в библиотеку, почитай юридические книги. Где мои деньги? Он продает мое изображение по интернетам? Мое изображение? Нет. Где мои права по английским законам? Положи мне немного меда.