Красно-белая воздушная технология изготовления греческой богини победы. Кейша Блейк приложила руки к противоударному стеклу магазинной витрины. Отделенная от счастья. Он был повсюду, воздух, бери сколько хочешь, но желание владеть им родилось у нее только теперь, когда она увидела его определенным, извлеченным, сделанным видимым именно таким образом. Вещь бесконечной доступности, помещенная в подошву кроссовки! Невозможно не восхищаться дерзновением. Девяносто девять фунтов. Может быть, на Рождество.
То же самое достигалось с помощью воды. Когда Марсия Блейк увидела бутылку, спрятанную под пакетом с морковкой, она напустилась на Кейшу Блейк, вытащила бутылку из тележки и поставила на другую полку, рядом с джемами.
– Вот. Он в твоей французской группе. И в театральной.
– Кто он?
– Натан!
– Богл? Да?
– !
– Господи боже, Кейша. Мы же были детьми. Ты иногда такая глупая.
В стене кабинета старшего учителя-консультанта параллели Кейши Блейк были крючки, на которые вешали конфискованные бейсболки и неприемлемую бижутерию. Кейшу Блейк не вызвали для выволочки, она сама пришла обсудить, какие предметы ей стоить выбрать для сдачи экзаменов, хотя до этих экзаменов еще три года. Вообще-то она не хотела обсуждать эти экзамены, просто хотела, чтобы ее заметили как ученицу, которая за три года начинает задумываться о важных вещах в жизни. Она уже собиралась уходить, когда увидела серебряную цепочку, на которой висел крохотный пистолетик, украшенный стразами. «Это цепочка моей сестры», – сказала она. – «Неужели?» – сказал учитель и посмотрел в окно. «Она больше здесь не учится. Ее выгнали». Учитель нахмурился. Он снял цепочку со стены и передал Кейше. Сказал: «Трудно поверить, что вы с Черил Блейк родственники».
То, что Кейша могла слышать в наушниках «Рибел Эм-си» и в то же время идти по Уиллзден-лейн, было своего рода чудом и современным экстазом; в то же время в дне оставалось очень мало места для таких вещей, как экстаз, или раскрепощенность, или даже простая лень, так как что бы ты ни делала в жизни, ты должна была делать это в два раза лучше других, «чтобы только не оказаться за бортом», – удручающий принцип, которого придерживались одновременно мать Кейши Блейк и ее дядя Джеффри, известный как «талантище», но и как «маргинал».
(Иногда Джеффри – он не ходил в церковь – прижимал в углу свою тринадцатилетнюю племянницу и говорил ей нечто маловразумительное. «Поинтересуйся! Поинтересуйся!» – сказал он вчера на свадьбе дальней родственницы Гейл. Кейша могла только предполагать, что он имеет в виду один разговор, случившийся тремя неделями ранее. То есть он имел в виду: «Поинтересуйся, какие методы использует ЦРУ, чтобы отравлять несчастных черных соседей кокаином, и ты поймешь, что я прав». Как? Где?)
Тот факт, что две такие разные личности, как ее мать и дядя Джеффри, придерживаются одного мнения, придает этому мнению некоторую значимость. Но, безусловно, никто из вас не будет лишать Кейшу Блейк нынешней радости – возможности размышлять под музыку? Ах, этот уличный саундтрек! Это оркестровое существование!
Когда Кейшу Блейк обижают, она считает полезным вспомнить, что, если ты читала соответствующую литературу или смотрела правильные фильмы, то быстро обнаруживала: если тебя обижают, то это практически свидетельствует о твоих высоких личностных качествах, и чем больше свирепствует обидчик, с тем большей вероятностью ему воздастся по заслугам в конце жизни, когда качества, которые свойственны Кейше Блейк – ум, воля к власти, – станут сами себе наградой; и это верно даже в случае, когда герои книг и фильмов ничуть на тебя не похожи, принадлежат другой социально-экономической и исторической вселенной и, скорее всего, если бы с тобой встретились, поработили, а в лучшем случае обидели бы точно так же, как это сделала Лорна Маккензи, которой не понравилось, как ты себя вела, словно ты лучше других.