Франческо Де Анджелис. Студент второго курса, кафедра экономики. Известный повсюду как Фрэнк. В следующем месяце баллотируется на пост президента Афро-Карибского общества. Скорее всего, победит. Учился во «второсортной школе-интернате». Информация от того, кто сам учился в «классической средней». Далее: «Его мать итальянка или что-то в этом роде. Отец был, вероятно, каким-то африканским принцем, обычно так бывает».
(В некоторых школах ты «учишься». В Брейтонскую ты «ходишь».)
Третий визит Ли совпал с обедом в честь Международного женского дня. Полезное оправдание, чтобы не встречаться с Родни. На Ли – зеленое платье, а Натали надела фиолетовое, они собрались одновременно и рука об руку отправились в банекетный зал. Явное удовольствие, которое они получали друг от друга, их очевидная близость и легкость в общении друг с другом делали их в паре более привлекательными, чем они даже могли рассчитывать поодиночке, и, прекрасно это понимая, они подчеркивали одинаковые рост и сложение, сихронно маршируя длинными ногами. Когда они добрались до своего стола, у Натали кружилась голова от той власти, которую имеешь в двадцать лет, от того, что она почти свободна от мужчины, который ей наскучил, и от того, что вот-вот начнется обед из более чем двух блюд.
Салат с мускатной дыней и креветками
Куриная грудка в беконе с зеленым горошком и картофелем «Джульетта»
Теплый шоколадный пудинг с ванильным мороженым
Сыр
Кофе, мятная карамель
– Кто это? – спросила Ли Ханвелл.
– Декан, – ответила Натали Блейк и слизнула шоколад с зубов. – Если она закончит разглагольствовать, мы сможем отправиться в бар.
– Нет, я говорю про девицу в конце стола. В цилиндре.
– И что?
– Она японка или китаянка?
– Слушай, я ее не знаю.
– Такая красавица!
Кореянка. В баре она положила цилиндр на стол, и пока Натали Блейк говорила с кем-то другим в их полукабинете, она, Натали Блейк, часто протягивала руку к этому цилиндру и гладила его атласную ленту. За спиной она слышала, как ее добрая подруга Ли Ханвелл разговаривает с кореянкой по имени Элис, смешит ее, а когда Натали подошла к стойке купить выпивку, у нее появилась возможность без помех разглядеть Ли, и она увидела в ней этакого Лотарио старой школы – одна рука на спинке дивана, другая на колене Элис, вдыхает аромат красивой шеи девицы. Натали Блейк видела, как Ли делает так много раз, но только с парнями, и в этом всегда чувствовалось что-то немного шокирующее и извращенное, тогда как сейчас все выглядело естественно. Это заставило Натали задуматься о себе, о своих отношениях с богом в последнее время, о том, были ли у нее с ним вообще отношения. Она не могла заставить себя отвести глаза, а потом подошла к музыкальному автомату и в надежде расслабиться поставила песню «Электрическое расслабление» в исполнении «Трайб коллд квест».
Фрэнка не было в баре, и вообще нигде не было.
В автобусе, направлявшемся на автобусную станцию, после того, что (давайте посмотрим правде в глаза) было важным визитом, может быть, даже по статусу приближающимся к драматическому событию, Ли Ханвелл сказала: «Надеюсь, ты не обиделась, что я исчезла. По крайней мере, комната была в твоем и Роддерса распоряжении», – и больше в тот день ни слова о ночи, проведенной Ли Ханвелл с Элис Нхо, и Натали Блейк тоже ни словом не обмолвилась о том, что она не просила Родни прийти к ней той ночью, и больше никогда не попросит. Автобус начал подъем на казавшийся вертикальным склон холма. Натали Блейк и Ли Ханвелл прижались спинами к сиденьям и боками друг к дружке. «Очень рада была повидать тебя, – сказала Ли. – Ты единственный человек, с которым я могу быть самой собой». Это замечание вызвало у Натали слезы. Не из сентиментальности, а из пугающего знания, что если переадресовать это заявление, то оно практически потеряет смысл, поскольку у миз Блейк нет своего «я» ни с Ли, ни с кем другим.