– …то, что я сказал Елене: эта девочка заканчивает второй на потоке… даже если бы я ее не любил, совершенно неразумно допускать, чтобы такой талант пропал втуне из-за недостатка средств, это не имеет экономического смысла. Твоя семья по какой-то причине отказывается помочь тебе…
– Они не отказываются помочь мне, Фрэнк, они не могут! – воскликнула Натали Блейк и яростно бросилась на защиту своей семьи, несмотря на то что ни с кем из них она в тот момент не разговаривала.
– Черил могла бы уже перестать рожать детей. Твой брат мог бы устроиться на работу. Они могли бы отказаться от этого культа стяжательства. Твоя семья делает плохие выборы – это факт.
– Тебе бы следовало заткнуться, потому что ты не знаешь, о чем говоришь. Я не хочу говорить об этом в чертовом метро, чувак.
Натали Блейк и Франческо Де Анджелис, казалось, имели разные представления о слове «выбор». Оба верили, что их понимание объективно-взвешенное и ни в коем случае не является производным от их происхождения.
Из комнаты клерков наверху доносится какой-то шум. У Полли есть для этого фразочка: «обсценная симфония на кокни».
– Нат, у тебя когда самолет?
– Завтра утром в семь.
– Слушай, где бы ты предпочла оказаться: в Тоскане или в суде ювенальной юстиции в Западном Лондоне? Я серьезно, беги отсюда, пока можешь.
В комнате стажеров остались только они вдвоем. Все остальные были либо в суде, либо уже в пабе.
– Ты можешь даже взять мою последнюю сигарету. Считай ее частью приданого.
Пока Полли щелкала зажигалкой, Натали натянула на себя пальто, но они спешили недостаточно и потому не смогли избежать клерка по имени Йэн Кросс – он появился внизу лестницы с делом в руках.
– О-па. Ну-ка, потуши сигарету. Сосредоточьтесь. Кто хочет получить это?
– Что это?
Йэн покрутил дело в руках.
– Наркоманы. Ограбление. Небольшой поджог. Это записи на обороте, сделанные рукой молодого мистера Хэмптона-Роу – там, в Бриджстоуне. Ему в последнюю минуту повезло больше. Разбирать кучу говна, что насрал преподобный Марсден. Высший класс.
Натали увидела, как залилось румянцем лицо Полли, которая протянула руку к папке, изображая слабый интерес.
– Преподобный кто?
– Ты шутишь, да? Викарий зарезал шлюху и утопил ее в Камден-Лок. Об этом весь город знает. Ты что, газет не читаешь?
– Я читаю другие газеты.
– Тебе пора переехать в двадцать первый век, детка. В наши дни есть только один вид газет.
Он улыбнулся, и фиолетовое пятно вокруг его левого глаза жутко сморщилось. Еще одна умная фразочка Полли: «Вся личность выстраивается вокруг синяка».
– Давай мне. Нат не может. Она в воскресенье выходит замуж.
– Поздравления. Это должны делать все. Ни один человек не остров, я всегда говорю.
– Так это ты, значит, сказал? А я все думала, кто. Нат, дорогая, беги отсюда. Спасайся. Выпей за мой счет.
(Иногда, получая удовольствие от коротких и точных личностных характеристик, которые Пол давала другим, Натали опасалась, что ее собственное – Натали – отсутствие, ее собственная – Натали – личностная характеристика тоже обретают форму в мозгу Пол, хотя она не могла заставить себя по-настоящему бояться такой возможности, потому что в глубине души не могла поверить, что про нее – Натали – вообще можно говорить так же, как она – Натали – говорит о других и как другие говорят о других. Но ради мысленного эксперимента: вокруг чего выстраивается личностная характеристика Натали Блейк?)
Натали Блейк поспешила по лестнице мимо комнаты клерков, чтобы избежать еще каких-либо дел. Она вышла на Мидл-Темпл-лейн и пристроилась в зону пониженного давления, образованную движущейся в одном направлении людской массой – в направлении Чэнсери-лейн. Она пошла дальше в общем темпе, обнаружила двоих друзей, потом еще двоих. Когда они дошли до «Семи звезд», компания набралась довольно большая – за одним столом внутри не уместиться. Единственная, кроме нее, женщина – Анита – предложила принести выпивку, и Натали вызвалась помочь. «Водку или пиво?» Они забыли спросить. Анита, еще одна девушка из рабочей семьи, но из Ланкашира, была озабочена мыслью о том, чтобы все делалось как положено; стажеры-женщины, вышедшие из рабочего класса, они всегда были озабочены тем, чтобы все делалось как положено. Натали Блейк взяла на себя ответственность за двоих. Несколько минут спустя они, скромно одетые в юбочные в костюмы, появились с двумя подносами, залитыми расплесканной пеной. Мужчины выстроились в ряд у ограды Королевского суда, курили. В Лондоне стоял приятный теплый вечер, типичный для позднего лета. Мужчины свистнули. Женщины подошли.