А вот впереди более занимательное зрелище: почти по центру большой светлый шатер, оттуда слышатся переливчатые трели флейт и скрипок, слева от него на расстоянии пары шагов друг от друга раскинулись два шатра, кстати, просторных. Ну, наверное, там обитают фрейлины...А девочки где? Нашла - тот кто ищет, тот всегда найдет! Э-э...В общем, приземистое, почти земляное строение, типа сарая....Сбоку, с краю, короче, возле поста слева... Там плащи на веревке сушились. Подальше этого сооружения разглядела просто навес, а под ним на деревянном настиле сидел кто-то из стражников и начищал сапоги...Вот...Тут же мелькнула идиотская мысль, что в самом привилегированном положении нахожусь я - на кровати, и в комнате! Да уж....
И здесь я все-таки обратила внимание, что перед крыльцом, почти под носом, начертаны какие-то квадратики с цифрами, круг, какие-то линии....Пока я ошарашено просто пыталась понять - что это, меня увидели....Причем, как всегда мне везет, сразу все! Черт! От доктора головомойка мне обеспечена по максимуму, я уже поняла...Убежать пока не получится, стоически сижу на крыльце и пытаюсь сделать вид, что это самое крыльцо очень удобное, и просто мне понравилось...Тихо руками тру щеки, бледной как смерть быть не желаю...Хотя, под столькими взглядами....ох, сейчас запылаю, блин. С бешеной скоростью глазами ищу девчонок - спасите!! Они неожиданно появились сбоку; и Лори выдала: 'Опаньки, кого мы видим! С возвращением на грешную землю, Еле!'.
'Ну, здорово, что ли! Молодчина! Вечером забегу' - пробился ускоренно Сэйт, прихрамывающий, с перевязанным плечом, но...выживший! Я с трудом сдерживала слезы, когда стражники подбегали, старались легонько хлопнуть по плечу или пожать руку, и вновь возвращались на пост... Сэр Вист Гант подошел с доктором; у последнего был столь выразительный взгляд, что стало понятно - легко мне не отделаться... Да ладно, док, я ж не прыгаю, не дергаюсь,...сижу на свежем воздухе, на солнышке. Девочки осторожно, лицом я уткнулась Инель в рубаху, перенесли меня на деревянную лежанку, под голову и спину положили свернутое суконное одеяло... Рядом, как я и предположила, с их сараем. 'Ховард, вы в своем уме?! Вы вернулись с того света! И только, только очухались. Что за самодеятельность?! Я вас спрашиваю...' 'Доктор Илинор...' 'Молчать! Я...я просто не нахожу слов! Но, учтите, если вам станет плохо, или откроется кровотечение, я к вам не подойду! Вот, что хотите, то и делайте!' 'Простите! Правда, виновата, больше не повторится, честно!'. Махнув в раздражении рукой, чуть сгорбившись, доктор направился к большому светлому шатру.... Я смотрела ему вслед: седоватые волосы виднеются из-под широкополой шляпы, сюртук коричневого цвета, немного мешковатые штаны и скрипучие, натертые до блеска, сапоги...
'Ты как?' - Инель внимательно разглядывает меня, к ней присоединяется Мели. 'Терпимо' - с трудом разжимая рот, я рукавом рубахи вытираю выступившую испарину.... 'Правда, ничего. Что тут у вас?'. 'Принцесса Виолетта ждет стражников, чтобы без промедления отправиться в путь. Мы уходили подальше, стирались в речке, на завтрак ты опоздала, но если хочешь, сейчас что-нибудь приволоку...' - и Мел, не дожидаясь моего ответа, уже встала и куда-то пошла. 'Ладно, я сейчас прибегу, только рубахи принесу, они на камнях остались, выжатые' - умчалась Инель. 'Лори, а что там за квадраты и круги всякие?'. 'А, заметила...Да,... это фрейлины играют. Развлекаются так, пока стражники заняты' - и присела рядом со мной; вскоре Мел принесла деревенскую затируху, а я почувствовала зверский аппетит...
Это был знаменательный для меня день - на лежанке, на солнышке, я смотрела на всех: вот фрейлины разбились на группы - одна стала скакать из квадрата в квадрат, другая называла цифры, потом они поменялись местами... А из большого шатра послышалось мяуканье? 'Да, - объяснила Лори, - у одной из фрейлин в корзине путешествует кошка. Во время памятного нападения она в кусты сиганула, а потом ее Климентина перед отъездом позвала. Вот'. 'Климентина?' 'Да, Еле. Климентина. Темноволосая девица с мушкой на щеке, кокетничает с сэром Гантом....' Я прервала подругу: 'Ясно, пока хватит'. Доктор вышел из шатра не один, а в сопровождении барона....Внутренне сжавшись, я готовилась встретить его взгляд. А в душе теплилась надежда - вот сейчас он приветливо посмотрит, улыбнется пусть краешком губ, и мне хватит... Взглянул...В глазах промелькнуло удивление, или мне показалось; в усмешке чуть тронулись губы....
Его отвлек доктор, а меня Мели: 'Жива осталась? Вроде ему как полегчало... Тебя увидел, значит, тебе уже лучше. Заметила?'. Моя челюсть так и отпала; изумленно взирая на Донован, пробормотала: 'Мел, он, по-моему, просто усмехнулся... И все'. 'Ты только усмешку заметила?' 'Ну....' 'Ясно....ну и пенек ты, Еле...' Подошел Гант, справится о моем здоровье. Рассказал, что стражники ожидаются завтра, к вечеру; что ему не нравится столь долгое нахождение недалеко от того боя; что у него нехорошее предчувствие... На этом он замолчал и спросил: 'Вы знаете, что остаетесь у священника Овидия?' 'Да, уже сказали'. 'В повозке не уместитесь. Мы с бароном так и эдак, не получается. В седле не выдержишь, тряска, скачка, сама понимаешь. Ладно, дойду до реки, что-то неспокойно на душе. Сидим, как на пороховой бочке...' - и, пожав напоследок руку, ушел. А где Мели? Увидела девчонок: Инель и ее, и хихикнула, и схватилась за ребра, ох-ох. Тащат с кухни, мимо всех, котелок с чем-то дымящимся и кухонную утварь - и живот урчит, и радуюсь, что рядом нет никого... Кликнули Лори, а она за лошадками смотрит, кормит их...
На следующий день я чувствовала себя практически нормально, пусть с натяжкой, пусть болят ребра, страшная слабость и еле передвигаются ноги - все равно, нормально! Заглянул доктор, правда рассерженный; я уж и так и этак, и извините, простите, под конец он соизволил все же спросить: 'Что, Ховард, получше вам?'. 'Только благодаря вам, доктор Илинор! Я, правда, даже не знаю, как выразить вам свою признательность! И благодарность!! Не сердитесь, доктор'. 'Ладно, поправляйтесь, и взываю к вашему благоразумию, без глупостей, и лишних движений! Ясно?'. 'Да, я поняла' - покаянно прозвучали мои слова. И тут же хватаясь за стены, с готовым выскочить из груди сердцем, чертыхаясь про себя, на улицу...Открыв дверь, я дотянулась до перил крыльца....Отдохнула, и к девочкам - Мел хватает меня и на бревнышко, на него брошено знакомое уже мне суконное одеяло...Рядом со мной приземляется Инель: 'Ты вроде получше?' 'Вроде да...Что нового?'. 'Да пока тихо все. Гант нервничает только, хмурый ходит...'. 'А Лори где? А Мели?' - кручу головой, но подруг не вижу... 'Лори у лошадей, больше ей быть негде...А Мели....' - и не успела закончить....
'Твою мать! - пронзительный крик Мел разнесся по поляне, пока она со страдальческим видом вытаскивала ногу из сапога, - Ёшкин потрох, гадство, блин! Где эта дрянь, итить ее налево, убью! Хвост выдеру, в пасть затолкаю! - до нас, немного ошалевших, понемногу дошло, что в сапоги к Мели сходила любимица одной из фрейлин, кошечка Андромеда.... 'Фу, Мел, ты ругаешься как сапожник' - Инель старательно делала серьезное лицо. 'Иди-ка сюда, родная' - грозно нахмурившись, руки в боки, Мел посмотрела на подругу. 'Зачем? Мне и тут хорошо. Сижу на бревнышке, солнышко светит'. 'Значит, солнышко светит?'. 'Ага - отвечает Инель, - светит'. Я тихо бормочу: 'Беги, Инель, беги'. Через миг Донован сорвало с места, Кларк от нее....
Чуть погодя пришла Лори, но ей, как опоздавшей на начало представления, оказалось весьма сложно понять, почему ее подруги с диким воплем, пугающим всех, носятся по лагерю! Причем в руки к Мели каким-то образом попала метла, которой она старательно пыталась достать Инель; это ладно, но как, откуда в руки Инель попали.... панталоны в горошек!, осталось загадкой. Окончательно нас добило, как и запыхавшихся девчонок, объявившийся хозяин злополучных панталон, с несчастным видом бегающий от шатра к шатру и осматривающий все веревки - поначалу, правда, никто не обратил внимания, какого лешего Мартин скачет по лагерю, но вопрос, заданный Ганту, расставил все по своим местам: 'Вы штанов здесь не видали? Я их сушить повесил'.... 'В горошек?! - улыбаясь во все свои тридцать два зуба, проорала Инель, - синенький?!'. Мартин побелел, а девчонки, где остановились, там и сложились пополам от хохота.