А на следующий день в таверне появился милорд Дарчесир с бароном... Пораженная ночным визитом, я не мучилась выбором одежды, и вся была в раздумьях. Рыжеволосая девица и ее слова крепко засели в моей голове...На приглашение милорда на бал барон ответил отказом, я же согласилась, стараясь не замечать красноречивого взгляда Корда. Милорд ушел вполне довольным, а барон, не сводя с меня пронизывающего взгляда, тихо спросил: 'Елена, вы уверены? Ваше самочувствие?'. Да, я уверена....И я боюсь...Боюсь того, чего не понимаю! Как она оказалась в комнате?? И...как она могла исчезнуть?! Она ведь человек....Рыжеволосая говорила о сегодняшнем дне,....что он опасный...Опасный. Что-то было раньше похожее, кто-то мне уже такое говорил...Вспомнить бы....В висках застучало...С трудом держа себя в руках, тихо прошептала: 'У меня только одна проблема, барон Корд. Платья у вас в особняке'. 'Это все, что вас волнует?'. 'Да. Пожалуй, все. Так что я одеваюсь и еду за гардеробом'. 'Вы никуда не едете. Какое платье вы хотели бы надеть на бал?'. 'Платье, в котором я была на первом балу'. Барон немного изменился в лице, но, кивнув, стремительно вышел...
Я попросила щипцы, завила волосы, и постучала Эмми, дочурка Дюка: 'Барон Корд передал вам' - и поклонившись, тихо выскользнула за дверь. В коробке было платье. Затем, после стука в дверь на пороге возникла Мари; помогая надеть платье, она поправила прическу, локоны, а после непродолжительного молчания сказала: 'Какая же вы хорошенькая...Наверное, господа прям дерутся, чтоб рядом с вами быть!'. 'Уверяю тебя, это не так' - от удивления я не сразу нашла, что ответить.... 'Мне кажется, - скороговоркой выпалила она, - он недоволен только потому, что ревнует вас к этому снобу' - и не успела я открыть рот, дабы все разузнать и чтобы камень с души свалился, как Мари смущенная выпорхнула из комнаты.
И вот готовая, я стала спускаться вниз. Барон отдавал какие-то распоряжения человеку в полувоенной форме; на поясе у незнакомца висели ножи, на спине арбалет. Натянув шляпу почти на нос, он кивнул головой и ушел, тяжело ступая по деревянному полу, отчего тот страдальчески заскрипел. Корд уже переоделся - черный фрак на нем сидел влитую. То ли покрой получился удачным, то ли у барона и вправду такие плечи.... Во фраке он выглядел мужественно, мощно, и Боже, как же красиво! Сжав руки в кулаки, я тихо приблизилась. Все его внимание оказалось поглощено картой какой-то местности. И вот здесь он поднял глаза....Он молчал. Попытался сложить карту, но кликнул Дюка: 'Возьми'. Напряженный взгляд его черных глаз практически парализовал меня; он неожиданно сильно закашлялся, а потом хриплым голосом, будто вышедшим из-под повиновения, выдавил: 'Вы необыкновенны...Боже..' Быстрыми шагами он подошел к окну и оперся о косяк. Не зная, что делать, и почти переминаясь с ноги на ногу, я вспоминала бал, где нас представили виконтессе.... Вальс. Мой вальс, который останется моим, несмотря ни на что. Барон Витольд Корд, его мимолетная улыбка, его такое непонятное для меня одобрение, когда его сын пригласил меня на вальс. Хотя нет, приглашал он не меня, а фрейлину виконтессы....
Корд обернулся, а я едва не задохнулась от его пронзительного взгляда. Он был бледен, и смотрел так ..... Господи, как же он смотрел.... Он попытался улыбнуться, но на лице возникла гримаса. 'Нам .... пора. Вы отвлечетесь, развеетесь. Я буду рядом с вами. Дюк, - он посмотрел в сторону кухни, - мы поехали'. На улице стояла большая, темного цвета, карета. Дюк подал руку, на нее оперевшись, я села на очень удобное, мягкое сиденье. 'Сударыня Елена, вы только барону Джону не говорите, что я тут .... вмешиваюсь'. 'Хорошо, не переживай. А что такое?'. 'Я прошу вас..... будьте с ним помягче, не отталкивайте его, прошу. Простите, что вмешался .....в ваши отношения. Жалко мне его' - и тут же, удивительно быстро для такого толстячка, скрылся за дверями таверны. Мое состояние сложно поддавалось описанию; я бы наверное, выскочила из кареты и приперев Дюка к стене, все бы из него вытянула. Но я не шелохнулась - рядом со мной появился барон...
'Елена, на вечере будут старшие чины гарнизона, их супруги, Дарчесир, его поверенный Венсон, граф Рейдом, кузен Дарчесира.... Как вы?' 'Все хорошо. Просто мне показалось, что я зря надела это платье. Оно вам не понравилось, и.....' 'Вы ошибаетесь, поверьте. Вы необыкновенно хороши в этом платье. Боюсь, - Корд первый раз взглянул на меня, с тех пор, как сел в карету, - мне придется отгонять от вас назойливых поклонников'. 'Отгонять назойливых поклонников? Но, там будет много дам, красивых, изысканных....'. Барон усмехнулся: 'Ваша скромность вас украшает'. 'Скромность? О чем вы? Барон, ответьте'. 'Вы прекрасно все знаете сами...'. 'Может быть, поделитесь столь очевидными для вас, но не для меня, знаниями...'. 'Елена, ..... вы же ..... наверняка знаете, какое производите впечатление... Вы очень красивы. И как при вас начинают биться мужские сердца. Ведь ..... у вас, наверное, был кавалер...'. 'Кавалер? Барон Корд, давайте по порядку. Я около года состояла на службе у принцессы, мы постоянно были в разъездах, потом произошла эта история с полковником, и в итоге я оказалась здесь....'. 'На службе, помимо стражниц, есть воины, стражники. И среди них у вас обязательно должны были быть кавалеры...'. 'Барон Корд, нас всех связывала дружба.... Что было у них в мозгах - мне неведомо, но у нас была просто дружба охраны'. 'Елена, вы не понимаете. Простите, я скажу прямо. Прошу, не обижайтесь. Но, кажется, это действительно нам поможет понять друг друга.... У вас должен был быть человек, с которым вы приятно проводили время, встречались после службы, простите,.... целовались' - я удивленно посмотрела на барона Джона Корда; он был бледен, руки оказались сжаты в кулаки, а сам он неотрывно смотрел на постройки, мимо которых мы потихоньку катились. Впереди ползла повозка, возница передал вожжи женщине, сам же тащил вола, упирающегося всеми четырьмя конечностями. 'Елена, вас ведь .... целовали?'. Я почувствовала, что начинаю краснеть, бешено заколотилось сердце, краска залила меня всю, руки же превратились в ледышки. 'Да, кажется .... позавчера'. Мельком взглянув на барона, я ощутила, как мои мысли вылетели из головы. Он смотрел на меня так, его глаза пронзали так, что сердце мое заныло и готово было выскочить из груди. С трудом, набравшись упорства, сжав руки в кулаки, теперь я стала неотрывно смотреть в окошко. После моих слов Корд уже не сводил с меня напряженных пылающих глаз. Слава Богу, мы приехали...
Двухэтажный, крепко сколоченный особняк. Большое крыльцо, во всех окнах свет. Внутри был просторный светлый холл, несколько комнат и лестница, ведущая наверх; второй этаж занимал зал, освещенный свечами в канделябрах. Наше появление в зале охарактеризовалось гробовым молчанием. Взирали все! 'Возьмите меня за локоть' - услышала я тихий шепот. Ободряюще взглянув, Корд усмехнулся: 'Вперед'. Мы дошли до середины зала, и тут нас, хотя скорее меня, спас милорд Дарчесир. 'Барон Корд! Вы и ваша очаровательная спутница здесь. Что ж, пора начинать'. Заиграли музыканты; о нас, слава Богу, забыли. Стараясь быстро взять себя в руки, непроизвольно обратила внимание на юных и не очень, леди, не отрывающих свои взоры от барона. Искоса взглянув на Корда, увлеченно беседующего с Дарчесиром, неожиданно, чуть ли не с радостью поняла, что его ладонь успокаивающе накрыла мою, и не дает волнению разгуляться. Самый первый вальс сменился следующим танцем; несколько дам сбились в кучку и шептались, бросая красноречивые томные взоры на возмутителя их спокойствия. А сам возмутитель дамского спокойствия, повернувшись ко мне, пригласил на танец. Ох-ох. Ну, конечно, середина зала, и добрый десяток любопытствующих глаз, и шушуканья по всем углам. 'Елена, - тихо позвал барон Корд, - вернитесь ко мне'. Несмело я глянула на него и все.... Я забыла о страхе, о людях, о себе....