На столе в глаза сразу бросился шоколадный торт, я отвела от него глаза, смогла.... Джон дальше быстро представил мне некоторые блюда: вот перепел фаршированный, вот тефтели из дичи, фазан, икра, множество каких-то салатов, картофельное пюре ладно, знаем, грибы в каких-то белых корзиночках... Короче, поняв, что аппетита ни в одном глазу, просто заставила себя все понемногу пробовать. Вот...И аппетит проснулся. После трех-четырех блюд я стала ощущать себя шариком, таким большим, надутым... И какого лешего я объелась? Искоса взглянула на Джона - да, вот где чувствуется воспитание: есть, не торопясь, маленькими кусочками. "Елена, ты не против,... если поедем мы сегодня". "Нет, я не против. Конечно, поедем...Но, не слишком ли поздно?". "Конечно, мы немного припозднились, но лошади хорошие, домчат скоро... Так что, сразу после ужина? Мне только надо встретиться с Шейданом, еще раз узнать обстановку" "Хорошо" "Вот и отлично....Я хочу как можно скорее добраться до дома, чтобы ты оказалась в безопасности, ... и, - при этом Джон слегка улыбнулся, - подготовить все к свадьбе. К нашей свадьбе!". Я улыбнулась - на душе теплело, напряжение потихоньку спадало, и наблюдала за деятельным Кордом - он отдал необходимые распоряжения по хозяйству и особняку, подписал бумаги, и поцеловав мне руку.... смылся на встречу с капитаном.
Присцилла огорчилась, узнав о нашем стремительном отъезде. Вещи собраны, саквояж закрыт, я готова. Послышались голоса: проводить нас пришел Дюк. Он так выразительно тряс мою руку, и желал счастья, что не улыбнуться я не могла... Неожиданно я поняла, что не хочу уезжать, не хочу в Хайтенгелл! Черт, не хочу!! Мне было здесь хорошо, действительно хорошо, несмотря на все мои проблемы. В моем сердце крепла непонятная тоска, и выхода этому состоянию я не видела...Отчего то щемило душу. Джон, сжав мою руку, встревожился моей бледности. Я попыталась успокоить его, сославшись на не очень окрепшее здоровье. Он же начал торопиться. Быстро загружены вещи в карету, скорые прощания, Растон на своем законном месте - и мы поехали. Было еще светло...По улице прогрохотали несколько повозок, впереди нас ехал закрытый экипаж, запряженный четверкой лошадей. А вокруг было вечно хмурое небо; в домах кое-где открытые еще ставни; двое работников конюшни чистили стойло; проскакала шумная ватага мальчишек с длинными палками, изображающими лошадей; прошел патруль из пяти человек, очень хмурых и очень вооруженных. И вот вывеска "Комендатура. Капитан Шейдан" осталась позади, вместе с крыльцом, облокотившись о косяк которого, выпуская облако дыма, курил трубку лейтенант Купер. Все как всегда. Ну, все...
Ворота с противным скрежетом закрылись, поселив в душе странную непонятную грусть. Но отчего? Отчего я не чувствую радости, замирания в сердце, нетерпеливого предвкушения по скорым, волнующим событиям....Может, я просто боюсь за будущее? Да, наверное....
Ободряюще сжав мою руку, Джон внимательно всматривался в мое лицо. 'Скоро будем дома...Не переживай, и ни о чем не волнуйся, ладно...'. Попытавшись улыбнуться, замерла - Джон, целуя мне руку, придвинулся.... Я же реагирую с замирающим сердцем - наверное, никогда не привыкну....И тут же, чуть улыбнувшись, он отстранился: 'Нет, нельзя. Иначе не выдержу...Слишком уж вы притягиваете меня, сударыня Ховард... Еле, если не секрет, что с кулоном? Первый раз видел, как он...светился. Насколько я знаю, ничего необычного никто никогда не наблюдал...'. 'Постой, Джон. Ты хочешь сказать, что раньше он не светился и не нагревался?'. 'Нагревался?'. 'Я и вздрогнула, когда мы... целовались, именно потому что он меня практически обжег... И я не знаю, что это значит.... Как он появился у вас?'. 'Ну и вопрос ты задала...К сожалению, точно сказать не могу. Даже отец, думаю, этого не знал.... Просто, как говорили в семье, прапрадед Ллойд Корд путешествовал по Лучезарному, и узнал, что в Королевстве изготавливают подвески и вкладывают туда заговоры на здоровье, удачную охоту, на большое потомство....ну и так далее, и попросил изготовить и ему тоже. В кулон вложили некую силу, но вот какую - я не знаю...А по приезду дед преподнес его своей невесте как подарок на помолвку.... Вроде все. Признаю, немного, но сказать что-то еще не могу. К сожалению' - и расстегнув камзол, он привлек меня к себе, нежно обняв...
Тепло, исходящее от Джона, стук колес кареты, проплывающий в окошке мимо нас зеленый лес - я начинала кемарить, с удовольствием ощущая крепость обнимающих меня рук; а за оконцем зеленая дубрава плавно сменилась на пышные кустарники и высоченные сосны - и среди этой картины мои глаза выхватили сгорбленную старуху, в черном одеянии, махающую рукой на обочине дороги. По движению кареты до меня с трудом, но дошло, что мне не приснилось - Растон действительно останавливается... И медленно вкралась холодная как бритва, мысль, что старуха то знакомая!....Что знаю я ее!!... И в памяти всплывает мой сторожевой пост и она, пришедшая с Пустоземья. Ох.... Хочу закричать: 'Нет, Растон, не надо! Не останавливайся!' - но горло будто схвачено и не вздохнуть - не выдохнуть,...и лишь слезы ручьем.
Джон, крепко прижав меня к себе, шепчет: 'Все хорошо, все хорошо...Родная, успокойся'...Через миг я чудовищно проскрипела: 'Не надо останавливаться...Не надо, пожалуйста'. 'Мы не останавливаемся, Еле, просто поворот, Растон сбавил скорость....Успокойся, ну же...'. С трудом, размазывая слезы по лицу, я пытаюсь вздохнуть....И правда едем... Фу. Может, мне она показалась или приснилась?......
Сдвинув шторку в сторону, с надеждой глянула назад - и тут же отпрянула...Не показалось... Вдруг мы слышим пронзительный крик Растона: 'Сэр, что делать то?! Требуют, чтоб остановились!!'....Что?! Кто требует? Пока всякие мысли полезли мне в голову, Джон моментом выглянул наружу, после чего прошептав: 'Тихо. Ни звука', на секунду сжал меня в тисках своих рук, легко, пружиня, соскочил, что-то крикнув Растону...
И душа моя заболела - я поняла эту фразу, сполна; болело не сердце, нет, что-то большее - со мной цельное.... Что там? Что с ним?... Как вдруг резко, практически срывая дверцу с петель, в карету вломился вооруженный бандит, размахивая ятаганом! Вжавшись в стену, я, с бухающим сердцем где-то в горле, рукой вцепившись в дверцу, ногами ударила его - и с трудом вытолкнула вон. Ох...Что-то тяжеловато, и страшно...очень. И дернув свою дверцу, вперед головой, вывалилась в придорожную пыль. Где-то в стороне слышится бойня - скрещиваются клинки, удары, раздаются крики....и что-то острое пребольно впивается мне в горло!! Черт...У моего горла меч, и усмехаясь, смотрит на меня верзила - страшно и жутко; темная рубаха, подпоясанная бечевкой, широкие штаны, заправленные в потрескавшиеся, старые сапоги...
Я растерялась...Страх завладел моим существом - я почти заревела от ужаса, когда силой дернув назад, за спиной мне больно скрутили руки. И верзила, что-то горланя про благородную, которую сейчас ахнет, потащил меня в сторону, в кусты... Резко по лицу хлестнули ветки - я закричала, в ту же секунду получив сильный удар в лицо; по-прежнему пребывая в немыслимой прострации, я звала на помощь....С моих плеч, сдирая кожу, он рванул платье, заваливая меня на землю; я с диким ужасом почувствовала грубые, шершавые руки! - и вдруг на мгновение, на миг увидела себя в особняке Кордов, и увидела Гелберта фон Лаурана, и будто обухом по голове - я пришла в себя; лишь тогда, лишь в тот момент, что-то щелкнуло внутри. Твою мать, Еле!! И вспыхнула злоба, страшенная злоба на саму себя!! Ты идиотка, полная!! Соображай, быстро!!
Быстро соображать не получилось - перехватив его руку, правой со всей силы врезала в пах; перекувыркнувшись, принимая боевую стойку, с отчаянием понимала - без оружия, противник я для него слабоват!! И...окаменела, почти. Гад хрипел на все лады, с кинжалом в шее, по рукоятку... И силы оставили меня, ноги подкосились - я рухнула на траву; за зарослями был Джон!! Замерев, со слезами, просто льющимися из глаз, придерживая платье на груди, неотрывно смотрела - смотрела на него... Крики боли врагов раздавались все чаще; последнего он, кажется, банально поднял и шмякнул об дерево.... 'Растон! Приготовить карету с лошадьми! Быстро!', и бросился ко мне.