В оцепенении я сидела, чувствуя лишь нарастающий болезненный ком внутри... Хлопнула входная дверь. Шум отъезжающего экипажа будто пробудил меня. Какое-то время я тупо смотрела на окошко, на котором показались первые капли начавшегося дождя. Что-то надо сделать....Медленно подошла к саквояжу, вытряхнула его. Такое количество платьев мне ни к чему... На пол медленно спланировал какой-то белый лист... Нагибаясь, я только тогда сообразила, что это.... Письмо. Второе письмо, мной не прочитанное.
'Еле, милая, привет. Пишем тебе все. У нас все средне. Принц тут неожиданно смылся из дворца, и у наших барынь резкие перепады настроения. Про охрану ничего написать не могу, ничего не знаю, все что-то носятся, мы из казармы едва ли не маршем до внутреннего двора в резиденции и назад тем же путем. Долбят все, кому не лень. То карты принеси, то служанку найди, то окно закрой-открой; под конец, все-таки окажешь им услугу, они же посмотрят так, что хоть беги и в ручье отмывайся. Устали, и сильно соскучились по тебе. Инель поуспокоилась, грустная только. Ну, оно и понятно - мы все такие. Как ты там? Письмо твое получили, ты многое недописала, ведь так? Все же надеюсь, что мы свидимся. Кстати, с тех пор как тогда в поселении показывался барон, он исчез. Но ходят упорные слухи, что отправился он за тобой, а? Поэтому слухай сюда: тут, да там шепчутся, что одной юной особе В, обладающей всем на свете, приглянулся один симпатичный господин, а как он уехал, по слухам, к другой, у этой юной девы испортился нрав. Да сильно. И бедная ее Матушка, вконец изведясь и намучившись, желая остаться с разумной и светлой своей головой, решает пристроить дурное чадо к тому товарищу. И надежда теплится в материнском сердце - ей никто не откажет, не сможет, побоится! Таким образом, неразумное дитятко будет пристроено, мать успокоена, и покой воцарится....Тем паче, у нее есть еще один ребенок, правда, немного загулявший. Поняла? И опасаюсь я, что карательные меры не заставят себя ждать...
P.S. Будь осторожна, ладно. Любящие тебя, подруги. Мели, Лори, Инель'.
Да, ну и письмецо. Эх, ну, почему я его не открыла там, в гарнизоне?...Я сидела, мучительно думая лишь об этом.... Но, откуда я могла знать, что в письме предостережение?! И его надо прочесть! И я заревела, меня спасло это. Слезы спасают от бесконтрольной, сводящей с ума, истерики. Сколько я плакала, не знаю. Но это не могло длиться вечно. Я встала, вытерла лицо и села за стол: мне надо написать прощальное письмо. Изорвав несколько листов, я опять зареванная, написала: 'Прости, что не дождалась. Просто боюсь, увижу тебя - и начнется истерика. Не хочу сцен! Я ухожу, чтобы спастись. Не ищи меня, прошу. Твоя судьба это принцесса Виолетта, а моя .... Мне пора. Я тебя люблю, но никакого значения это не имеет. Прощай'. Ну, вроде все...
Переодевшись, собрав узел, через черный ход, а у парадного, как на посту стоял Картер, я выскользнула из замка. Улицу вниз, четыре дома, направо, еще одна улица - и здесь за несколько золотых монет Хайтов я прикупила себе лошадь. На ней я доехала до дворцовых ворот, чугунных, черных, огромных. Украшал их затейливый узор из волнистых линий. За воротами виднелась липовая аллея, и чуть дальше озеро. Я слезла с лошади, и в нерешительности остановилась, причем, что делать дальше, не имела понятия.... Мимо меня проезжали запряженные экипажи, проносились легкие кареты, проехало несколько человек в форме стражников. Торчать перед воротами - идея не самая блестящая. Из сторожевого домика показался Сэйт? Удача! На воротах действительно стоял Сэйт Лейтон! Рванув к нему, я предстала пред его удивленные, все более округляющиеся глаза. Быстренько обнявшись, он, расплываясь во всю ширину рта, кого-то гаркнул и велел позвать старшую стражницу Донован. Как выяснилось, Мели сегодня выходная.....Ух ты! Везет. Чуть приотворив дверь у ворот, и позволив мне прошмыгнуть, он шепотом потребовал вечернего рассказа о дальнем гарнизоне. Ну, ладно, я тебе на ночь-то страшилок насочиняю! Напоследок, я, с трудом шевеля языком, попросила Сэйта, если вдруг меня вздумает искать барон Корд - он меня не видел! Не знаю уж, или глаза жалобные, или вид замученный, но Сэйт с моей просьбой согласился....
Вот и она. Обнявшись, мы с Мели какое-то время просто стояли. 'Когда ты приехала, Еле?' 'Вчера'. Дальше, пока мы шли по аллее, обходили озеро, белоснежную беседку, увитую плющом, скамейки, я все ей рассказывала. Под конец коснулась и писем. Донован тяжело вздохнула, и с посыпанной гравием дорожки, свернула направо. Тропка, выложенная дощечками, мимо аккуратно подстриженных кустов, другой беседки, вела в сторону от дворца. Вдали показалась конюшня, и рядом с ней специальная площадка, для упражнений и прогулок лошадей. А, не доходя до площадки, кто бы сомневался, оказалось серое, приземистое, неказистое сооружение. Фонарь над покосившейся дверью, скрипящей над душой на все лады. Небольшие вырубленные квадратные отверстия, типа окон. С дрогнувшим сердцем я шагнула внутрь. Ну, ничего. Чистенько. Хотя это уже заслуга девочек...
Заправленные в ряд по пять лежанок с обеих сторон, на стенах полки, длинный вместительный стол посередине, и как-то не к месту светлый здесь шкаф. В нем же располагалась кухонная утварь: кувшины, горшки, тарелки, и много чего другого - меня привлекла кочерга. Повертев головой, в левом углу я наткнулась на печку. Заметив мой заинтересованный взгляд, Мели улыбнулась: 'Как холодно становится, так топим. Дрова для растопки, потом уголь добавляем. Здорово становится. И на душе светлеет. Мне жаль, что у тебя так вышло. И помочь то ничем не можем.... Знаешь, видела я его во дворце; далеко стояла, у дверей в бальный зал. Он перед Королевой весь какой-то воодушевленный стоял что ли, радостный. Что-то она ему говорила, хорошо так втирала, он же мужчина, солдат, воевал... Ну и все, поклонился, весь бледный, головой мотнул, мол 'честь имею', и вышел'. Опустившись, нет, почти рухнув на лежанку, я закрыла лицо руками. 'Ну, не расстраивайся, образуется! В конце концов, ты живая, после всех опасностей, здоровая, после всех приключений! Не ранена, не арестована, службу получишь. Думаю, никто против не будет'. 'А мне каково? Служить здесь и видеть его рядом с ней? Мне как быть? Ты думаешь, я такая сильная? Я представляю картину, идут они голубки, ручка в ручке, и я на страже тут. Посмотрит он на меня, отведет глаза и дальше пойдет.... Не смогу я. Устала так, что сил нет' 'Все, хватит. Пострадала, и будя. Прости, но у тебя нет такой роскоши, как возможности пострадать. Ну, побудет он перед твоими очами, а куда деваться, а ты зубы сожми, чтоб аж скрипели, и стой на посту. А нет у тебя никого, чтоб кормильцем быть. Нету. Поэтому и служить будешь, и жалованье получать, кстати, добавили пару золотых Хайтов. Хватить сырость разводить! Влюбилась, понимаю, в такого красавца грех не влюбиться, а ты держалась то сколько, ну хватит. Ты и принцесса - это не соизмеримые величины, сама понимаешь! И вообще, как я поняла, его заставили обстоятельства - назначить его главнокомандующим на море может принц Далмон, но его нет, а женившись на принцессе, он получает титул и как следствие, возможность командования. Понимаешь?!'. 'Мели, я все понимаю. Что потом, когда война закончится, когда наступит мирная жизнь. Рано или поздно, это случится - барон Корд супруг Ее высочества Виолетты. Вот это не изменить! А я кто рядом с ним?'. 'Ну, да. Женившись, чтобы помочь своей стране, Корд так и останется женатиком... на принцессе. Да и принцесса возражать не будет. Письмо читала? Слухи упорные, что приглянулся он ей.... Неслабо так. А как он уехал, дурить начала.....Да, ну и дела. Не позавидуешь тебе. Кстати о птичках, я... замуж выхожу' - Мели села рядышком, и головой прислонилась к стене...