Осторожно погрузив меня на подводу, они сели впереди и тихонько телега поехала. А вдали стал различим топот копыт, стремительно приближающийся... "Остановись, старик! Твои бумаги?! Кто в телеге? Кто такая?! Обыскать! При ней документы есть?!" - и грубые руки стали исследовать мою, в крови, форму...'Вы же видите, господин Хайн, плоха девица, подлечить ее надо'. 'Молчи, старик! А то тебя с пацаном за укрывательство беглой преступницы заберем'. Кого?! Какой, к черту, преступницы?! Не найдя никаких бумаг, они с силой стащили меня с телеги и поволокли.... Куда?! Дикая боль скрутила меня... Не сдержав стон, я все-таки приоткрыла глаза; камни, земля, кустарники немилосердно царапали, рвали кожу! Меня тащили к ... клетке! В которой были люди... От увиденного я задохнулась...
Очнувшись от удара об стену, первые мгновения заставляла себя дышать. Не отключаться! Но мой предел был исчерпан... Полностью. И я заревела, сдавшись...Еще всхлипывая, замерла - дверь со скрипом отворилась, и внутрь втолкнули девушку...В тот же миг темнота поглотила меня...
'Пить...дайте пить' - с трудом вытолкнула я сквозь сведенные судорогой губы... Капли жидкости попали в рот; немного привели меня в чувство. Целую вечность я, собрав силы, переворачивалась с одного бока на другой. Каменные темные стены, полумрак, высоко маленькое оконце с решеткой, не пролезть в которое даже ребенку, глиняный кувшин на полу - а напротив, сведя брови к переносице, хмурая, грязная девица. 'Очнулась?'. Я лишь с трудом повела плечами. 'Я - Вэй, а ты?'. С трудом выговорив: 'Елена Ховард, можно Еле', почувствовала себя обессиленной...'Тебя за че? Я, идиотка - хриплый смешок, - опять на стражников нарвалась! Чтоб их. Вроде шла осторожно...ну, неважно. А ты?'. 'Что? Я не понимаю, - пауза, передых, - о чем ты... А где мы?'. 'Ну ты даешь, в тюрьме сидишь и ни фига не знаешь! Во, умора. Ладно, болезная, а по жизни чем занимаешься? Я, сколько себя помню, по жизни в бегах...'. 'Почему в бегах?' - фу, выдохлась, сил нет. 'Потому, что документов нет, и уже не будет...Короче, неважно. Чем занимаешься, спрашиваю?'. Подышав, проскрипела: 'Служу принцессе Виолетте...'. 'Какой еще принцессе Виолетте, не слыхала о такой?'. 'Как не слышала...- краткий передых, и с новыми силами - 'Дочь нашей Королевы Виктории, у нее еще сын Далмон есть, принц то есть' 'Первый раз слышу, чтоб у правителя Гонда королева с принцессой были...'. 'Какой правитель Гонд?' - непонимающе уставилась на нее; боль немного отпустила.... 'Наш - со злой усмешкой, выдала девица, - чей же еще...Что б ему камень на темечко упал!'. Повисла пауза; я начинала понимать, что что-то точно не понимаю - но это что-то ускользало от меня, причем упорно... 'Вэй, а мы далеко от Амарина или Барда?'. 'Чего?'. 'Ты забыла главный город Королевства? Амарин...'. 'Ты, видно, головой повредилась малость. Конаклос - главный город нашего Лучезарного Королевства. И мы от него далеко, и вряд ли когда туда попадем! Потому что посты этих гадов везде! Там лишь просвещенные, мать их, обитают. А такую чернь, как мы с тобой, пинком под зад. Ясно!!' - неожиданно заорав, она треснула кулаком по стене. Через секунду дверь отворилась, и вошли стражники в форме... голубовато-серой?! Боже!! Брыкающуюся девицу забрали с собой; я же пребывала в шоковом состоянии, близком к истерии... Что?? Где я?? В Лучезарном Королевстве??!! Как это возможно? Сэра, твою мать! Зажав рот руками, уставившись в стену, пыталась не начать визжать, пыталась пересилить панику, выворачивающую мою душу. И зарывшись в солому, горько, навзрыд зарыдала...
Внизу в двери открылась створка, и на пол грохнулась плашка, расплескав содержимое на пол...Отвращение захлестнуло меня; но внутренне сжавшись, я дотянулась до нее. Мне нужны силы. Чтобы добраться до Сэры, чтобы выбраться из этой передряги... Чтобы вспомнить!! Ох-ох...Я ведь действительно помню лишь с поселения - Дертона; даже помню, как дед с бабулей наш дом выбирали... Стоп. А почему выбирали? Не знаю, не помню. Я не помню! И так муторно на душе стало, так горько, что хоть головой об стену бейся... Если б это помогло...
Тогда лишь обратила внимание на тепло, исходящее от кулона, и его мерцание... Да ну тебя к черту! Бессильно опустились мои руки; невидяще уставилась в миску, вспоминая последние слова этой рыжеволосой воительницы...Сэрок, кажется. Нет, не те, где она - дочь солнца, одна типа из его лучей; чушь какая-то. А последние... Что-то про кулон ведь говорила, что он сиять начал, и я... по-моему должна что-то найти. Точно! Я должна найти... И что, черт возьми, я должна найти?! Или кого? Что она сказала? Вроде 'жизнь дороже, сама как-нибудь разберешься', кажется так... И всхлип рвется изнутри, и терпеть боль сил просто нет. Скрючившись в три погибели, дышала с открытым ртом; ледяными руками дотронулась до кулона - а от него как от печки шло тепло. И спустя краткий миг мне... полегчало.
Но удивляться сил не было. В распахнутую с грохотом дверь вталкивали людей; кого пинали, кого просто бросали - и вскоре воцарилась мертвая, неестественная тишина; и приглушенные, обреченные, тихие всхлипы заполнили камеру... Один из сгорбленных стариков тихо запел какую-то песню; но вскоре затих. 'Братцы! - вдруг встрепенулся скрюченный, сидящий в углу, седовласый старик со шрамом на всю правую половину лица, - братцы, звезды то близко! Вот-вот соединятся! И пророчество, пророчество скоро сбудется! - левая рука, поднятая вверх, лишенная безымянного пальца и мизинца, дрожала...- 'ох, жаркое скоро время настанет...Но мы рядом будем... Адлин, а не поторопить ли нам события? Уж больно невтерпеж...'. 'Остынь, брат Кэмилл, всему свой черед. Если они еще не вместе, значит, время не пришло. Значит, рано еще, обождать надо'. 'Ладно, ладно, я ж спросил просто...' - и улыбнувшись, затих.
Не особо вслушиваясь в их разговор, неожиданно обратила внимания, как на меня внимательно стал посматривать этот самый Адлин... 'Что, девица, плохи твои дела? - и тут же, без паузы - брат Кэмилл, помоги красавице'. 'Да запросто, да такой красотке - грех не помочь'. Поднявшись и пошатываясь, он приблизился ко мне. Громадными руками с выступающими узлами вен, испещренными глубокими шрамами, он, не касаясь меня, поводил по воздуху....Мне показалось или правда была мгновенная вспышка? Не знаю... В полной тишине старик вернулся на свое место, и удовлетворенно пробормотал: 'В добрый час, девонька'.
Боль и вправду уменьшилась! Собираясь поблагодарить этого самого Кэмилла, я не успела... В открывшейся со скрежетом двери показался стражник - зайдя, он с наглым видом осматривал людей. 'Черт, никого... И кого Лэнгу тащить для забавы?' - и развернулся, чтоб выйти. Я замерла; почему-то создалось ощущение, что с пустыми руками он не выйдет. Что он сейчас заметит... Заметил. В широком оскале раздвинулся рот, обнажив крепкие, желтые, прокуренные зубы... Душа моя 'ушла' в пятки. Сглотнув, взмокшие руки попыталась вытереть о штаны - и услышала: 'Сюда, Дрей, здесь подходящий экземпляр валяется'. В дверях появился здоровенный амбал, с расплывающейся ухмылочкой. 'А можа мы ее вначале...'. 'Нее, сначала Лэнг, приятель, а потом он сам нам ее выбросит. Бери'. До скрипа сжав зубы, я дышала. Спокойно, Еле, только спокойно...Без паники, дыши...
Практически выкрутив руки, стащив меня на пол, они поволокли меня по длинному, с факелами, туннелю. Сердце бешено отбивало ритм; паника исчезла, оставив до боли сжатые зубы и быстро растущее желание кому-нибудь вмазать, крепко, до крови...Каменные с плесенью стены, мощные замки на дверях, обитые железом; и стоны отовсюду. В памяти всплыло подземелье... И...как-то вдруг стало легче. Ничего, Еле, прорвемся, выдюжим....
Громыхнув кулаком в дверь, меня с силой швырнули внутрь. От яркого света поначалу подслепла; стоя на коленях, лишь чуть дыхание восстановилось, огляделась. Большой светлый кабинет с камином в углу, обтянутые кожей, кресла; огромный стол, заваленный бумагами; закрытая дверь с массивной ручкой, и шкаф, закрытый на тяжелый, висящий замок. Из приоткрытых ставней поддувал легкий ветер. Вроде обстановка цивильная... Только промелькнула мысль эта - как дверь с массивной ручкой открылась, и из темного помещения вышел по всей видимости хозяин этого кабинета, да и тюрьмы в целом - некий господин Лэнг. Да не один; следом один из подручных вынес...безжизненное тело. 'Избавьтесь от нее! Мне новую!' - и глянув на меня, с отвращением крикнул: 'Помыть эту неряху и сюда притащить! Живо!'. Тело юной девушки бросили рядом со мной; один взгляд на нее подсказал - она отмучилась...Внутри меня вспыхнула боль - девочка была тоненькой и черноволосой, как.... Нет, не думать! Не вспоминать! Не сейчас! Мне нужны силы!!