— Я не брошу вас! — зарыдала Анна. — Нет!
Я покачнулся, но удержал сознание. Брайс Кусланд посмотрел на меня пронзительным взглядом и сказал:
— Сэр Томас.
— Да, лорд?
— Позаботься о моей дочери.
У меня была мысль получше.
— О ней позаботится Дункан, — хрипло ответил я. — Серые стражи дадут ей защиту от Хоу. Так ведь?
— Нет! — запротестовала Анна.
— Это так, — ответил Дункан, понимая, что я имею в виду. — Если ваша дочь станет серым стражем, она получит защиту ордена.
Было непросто, но Дункан уговорил Анну вступить в стражи и оставить родителей. Уходя по тоннелю, я слышал, как Элеонора молится Создателю, готовясь принять последний бой. И, клянусь, какая-то часть меня сочувствовала тому ублюдку, кто первым войдет в погреб.
Тоннель вывел нас из замка, за черту города. Там я позволил себе обернуться, и вид пылающей крепости сжал сердце раскаленными тисками.
Моя судьба была предрешена.
Я не мог вернуться в Скайрим. Я не хотел возвращаться трусом, бежавшим с пепелища, а души Брайса, Элеоноры и Тинае нуждались в отмщении. А потому я сжал рукоять «Северного сияния» и двинулся вслед за Дунканом и содрогающейся от рыданий Анной, навстречу своей судьбе.
Комментарий к Глава 6. Падение дома Кусланд
Ох, вот и закончился первый акт моего фанфика. Кусланды пали. Дункан, Довакин и Анна вынуждены бежать под покровом ночи, скрываясь от преследователей. Впереди Остагар, посвящение и война. Герои не сомневаются: король Кайлан жестоко накажет убийц. Но у судьбы, как говорится, свои планы.
Глава далась с большим трудом. Многих могла смутить чрезмерная жестокость, особенно в случае с Анной, но так было нужно. Так-же могут смутить ошибки. Я сделаю все, чтобы их было меньше, но увы, синдром утраченной грамотности и нелюбовь к работе с бетами делают свое дело((.
Что-ж, надеюсь услышать ваше мнение. Кстати, ту поправку о бане и каноне я отменяю. Буду более тонким способом пресекать срачи, если они возникнут. Всем спасибо за чтение и поддержку!
========== Глава 7. Посвящение ==========
Я часто думаю, был ли хоть один шанс победить Хоу в замке Кусланд? Как сложилась бы моя судьба, одолей я тогда Горгону и его прихвостней? Ответы туманны, как и любая фантазия старика о том, что было и что могло бы быть на одной из тысячи жизненных развилок. Но одно я знаю наверняка: победа избавила бы меня от чудовищного путешествия на юг.
В Остагар.
Должен признать, то, что произошло под сводами древней тевинтерской цитадели едва ли было хуже дороги к ней.
Нас было трое. Израненные, побитые и уставшие, мы бежали из разоренной эрлом Хоу крепости. Под покровом ночи обошли дозорные башни и, минуя тракт, двинулись в путь. Дункан решил, и я с ним полностью согласился, что идти по дороге — глупая затея, как и пытаться срезать озерным путем через Каленхад. Хоу наверняка знал, что мы живы и выставил на тракте и путевых узлах отряды головорезов. Биться с прекрасно вооруженными бандитами мы не могли. Я был ранен, лишился брони и немного охрип, Дункан едва мог держать меч из-за сильного ушиба запястья, а Анна заболела. Потому мы решили двинуться через Банны, стараясь придерживаться охотничьих троп и не задерживаясь слишком долго на открытых пространствах.
Шли долго, пока ноги не начало сводить судорогой, а глаза наливаться раскаленным воском. Шли бы дальше, но боги, похоже, решили силком заставить нас отдохнуть, послав мелкий, но чрезвычайно мерзкий дождь, грозящийся с минуты на минуту перерасти в ливень. Гранитное небо нависало низко, будто пытаясь прижать нас к сырой траве. Продолжать путь мы не решились, беспокоясь за здоровье леди Кусланд. Бедная девушка всем видом демонстрировала явные признаки лихорадки, усиленной нервным перенапряжением. То и дело оступаясь, теряя равновесие на скользких лесных тропах.
«Еще пара часов и придется ее нести, — думал я, глядя на ее бледное, серое лицо». Дункан, похоже, разделял мое беспокойство, но не дал добро на привал. Вскоре я понял, почему.
Прошло немного времени, и мы вышли из лесополосы. Признаюсь, даже уныло-серый вид дождливого Ферелдена завораживал. Таких чудесных видов не найти в Тамриэле и я на миг позабыл о пережитых невзгодах, позволив тому немногому, что осталось во мне от романтика насладиться сочными, дивными видами долины Баннов. Огромное, серо-зеленое пространство, уходящее в горизонт, точно подпирая небо. И всюду, на каждом километре пути из земли вырастали древние, поросшие мхами руины древних цивилизаций. Каменная кладка, достойная древних нордов и по прошествии тысячелетий все еще внушала благоговейный трепет. В одной из древних руин мы и устроили, первый с момента побега, привал.
Глядя на полуразрушенные шпили, заросшие кустарником залы храмов, я крепко сжимал рукоять «Северного сияния», готовясь отразить нападение дракона, или драугра. Но ничего из этого не встретилось. Лишь тихий скреб паучьих лапок, да могучий олений вой эхом звенел в развалинах.
Мы поручили Анне найти место для шалаша, а сами запланировали небольшой костерок. Недостаточно сильный, чтобы привлечь внимание столбом дыма, но достаточный для готовки чего-нибудь быстробегающего.
Управились. Дункан прикончил и разделал пару кроликов, Анна нашла достаточно сухое место в тени руин, а я, я легко разжег пламя, прошептав первое слово «Огненного дыхания», оставив Дункана с отвисшей челюстью.
Но на этом проблемы не закончились. С болью в сердце я снял и выбросил замечательную двойную кольчугу Йорлунда Серая Грива, столько раз спасавшую мне жизнь. Заклинание Горгоны деформировало прекрасный металл и разорвало звенья. И почти сразу, как искореженная броня звякнула о поросший старинным мхом камень, на мир обрушились потоки воды. Громадные капли бились о каменные своды, смывая с тысячелетних барельефов пыль и грязь. Глядя на резвые ручейки меж каменных плит, я боролся с соблазном крикнуть «чистое небо». Но дождь надежно скрывал нас от патрулей, а разогнанные тучи могли привлечь внимание Адриана Горгоны. А потому я терпел сырость, проклиная Хоу.
Мы пододвинулись к костру, пытаясь согреться и высушить промокшую одежду. И тут начались проблемы. Анна отказалась снимать броню. Сперва казалось — она не против избавиться от косо-застегнутого доспеха, но как только я помог отстегнуть первые ремни ее пробила сильная дрожь. Губы задрожали, дыхание стало тяжелым и надрывистым.
Пришлось с полчаса ее успокаивать. Бедная девочка, я вообще сомневаюсь, что она в ближайшие месяцы хоть раз решится уснуть без брони и оружия, после того как ее застали врасплох люди Хоу и надругались над ней.
Когда щитки кожаного доспеха гулко стукнули о каменную кладку, обнажилась и причина лихорадки. На бедре и предплечье гноились два внушительных пореза. В тот момент я жалел, что не изучал магию восстановления. Такие раны — смертельны в пути. Я много раз видел, как солдаты буквально сгнивали заживо, умирали в муках от заражения крови и Анна, похоже, уловила намеки в моем мрачном лице.
Решили вопрос просто, хоть Анне явно пришелся не по душе наш метод исцеления. Старый трюк военных хирургов, известный каждому ветерану. Как бы Анна не протестовала, мы все равно промыли раны кипяченой мочой, наложили в них опарышей и закрыли все это непотребство тремя слоями эльфийского корня, как следует все перемотав. Анна выглядела самой несчастной на свете, но жаловаться не стала. Вскоре жар костра и истощение сделали свое дело — она уснула, оставив нас, двух старых ветеранов молча вглядываться в шипящие и пузырящиеся бревнышки.
— Ну и кто ты такой? На самом деле, — спросил Дункан, когда я подкинул в огонь еще одну большую ветку.
— Я уже говорил, — хмуро ответил я. Откровенничать не хотелось. Да, Дункан вытащил меня на себе с кровавых улиц крепости, помог бежать от врагов, но я все еще не знал его. Не знал, как он отреагирует на безумную, шизофазическую правду, в которую даже самый безумный сумасшедший едва ли поверит. А врать? Врать мне не хотелось. — Странствующий рыцарь. Из другой земли.