— Присягнул… Создатель и Даэдра, большей чуши я в жизни не слышал. Если Адриан и «присягал» порождению тьмы, то лишь для достижения собственных целей.
— Каких?
— Каких? Что значит «каких»? — искренне удивился Довакин. — Разве вы ничего не знаете?
Лавеллан покачала головой. Ей не нравилось куда все идет, но желая докопаться до правды любой ценой, она прикусила язык.
— Адриан желает того же, чего и всегда. Кажется, события в Гварене должны были четко обозначить направление его мысли. У вас должно быть полное досье о тех событиях.
— У нас его нет, — отрезала Инквизитор. — Архив Искателей был уничтожен, свидетели допроса причастных мертвы.
— То есть, никто в Инквизиции не знает, что случилось в Гварене?! — изумился Довакин. — Неужели?
— Нет.
— Обвисшие сиськи Боэтии, да что вы вообще обо мне знаете? Что вы знаете о нем? О тех событиях?
— Только описания подвигов королевы Анны «Великой» авторства Фердинанда Дженитиви. И в них, разумеется, ни слова о «Гваренской ереси» и «Святой Пифии». И… и еще у нас есть ваши мемуары.
Лавеллан достала из стола увесистую книгу в кожаной обертке, с причудливым рисунком дракона. Довакин поднял бровь и, приняв книгу из ее рук принялся листать старые, пожелтевшие страницы. Взгляд его вспыхивал и тускнел, на холодном, точно высеченном в граните лице проступали отголоски тяжелых переживаний.
— Мариан… я просил тебя ее сжечь, — прошептал он себе под нос. — Дура.
— Это только первый том, — добавила Лавеллан. — Другие мы не нашли.
— Потому что их не было, — хмыкнул Довакин и резко захлопнул книгу. — Я не перенес на бумагу последующие события. И хорошо, что вам ничего не известно. Истина о том, что произошло в Гварене — не для посторонних ушей, Инквизитор. Это дело касается лишь меня, Адриана и «Пифии».
— Вот тут вы сильно ошибаетесь, Довакин, — резко ответила Инквизитор, вставая из-за стола. Черно-серебряная мантия с изображением глаза отбрасывала причудливые тени в свете свечей. Густой мрак оттенял прекрасное лицо эльфийки, делая его старым и измученным. То, что скрывала фарфоровая маска эльфийской внешности — обнаружила тьма. Лавеллан обернулась и впилась взглядом в бога войны. — Адриан — наш враг. Какими бы ни были его мотивы, чем бы он ни был — он угроза. Я должна знать о нем все. Я должна знать все о «Культе пламенного обета» и «Пифии». Я должна знать, что случилось в Гварене, Довакин! Я должна. И вы мне все расскажете.
Бог войны мрачно хмыкнул и уставился перед собой, будто пронзая взглядом одну, видимую лишь ему точку. Казалось, воспоминания терзают его, прорываясь из глубин памяти.
— Вам не понравится то, что вы услышите, Инквизитор. Но я уважу вашу просьбу. Но, перед тем, как я все вам расскажу, вынужден задать вам вопрос.
— Вся в внимании.
— Вы «действительно» хотите знать всю правду? Вы эльф и некоторые вещи в этой истории вас оскорбят.
— Меня трудно оскорбить, — усмехнулась Сальма. — И я хочу услышать все.
Довакин глубоко вдохнул и, откинувшись в кресле сложил пальцы домиком.
— В таком случае вам стоит присесть и распорядиться принести нам горячий чай и чего-нибудь сладкого. История будет очень долгой. Гварен, там все началось. Девять лет назад мы вышли из Лотеринга и разделили отряд. Анна, Лилиана и Алистер двинулись в Радклиф. Я, Морриган и Стен — в Гварен.
— Разве не разумнее было держаться вместе? — удивленно спросила Инквизитор, опускаясь в кресло. Щелчком пальцев она подала сигнал слугам, и уже через пару мгновений суетные эльфы хлопотали о приготовлении чая и «Орлесианских пряников».
— Время поджимало. На нас наседали войска Логейна, мы не знали с чего начать и застряв в одном месте, могли похоронить надежды мира на спасение. Нам пришлось разделиться. Это было верным решением. Я двинулся в Гварен, чтобы просить Пифию помочь одолеть Мор. Готовясь найти по прибытию обращенную в ересь армию храмовников. Обезумевших от демонической магии одержимых и затравленных жителей. Безумных фанатиков, сновавших по городским улицам с факелами и вилами. Но то, что мы там обнаружили, с чем столкнулись… даже я не мог предвидеть подобное. Многие считают, что судьбу мира мы решили в Денериме, когда я, Анна и рыцари короля сразили УрТемИеля. Но это заблуждение. По-настоящему судьба Ферелдена, и всего мира решилась там. Под кровавыми знаменами «Пифии».
Комментарий к Акт II. Кровавая пророчица
Так! Я боялся, я боялся, но, наконец, при поддержке товарища Дара таки решился! Я начинаю новый акт так, как изначально его и задумывал. Прошло очень много времени и я детально проработал сюжет. Дальнейшие события являются скорее спин-оффом каноничной истории Серого Стража. В этом акте Томасу Аарону предстоит столкнуться с чудовищной “Пифией”, госпожой тысячи демонов. Выяснить, что на самом деле случилось с армией церковных карателей. Сразиться с генералом порождений тьмы, таинственным Мудрецом. Раскрыть тайну происхождения Адриана Горгоны и прикоснуться к величайшей загадке Тедаса: исчезновению Арлатана.
Демоны, магия крови, обезумевшие фанатики, порождения тьмы и пыльные эльфийские тайны. Пусть Анна Кусланд борется с нечистью Радклифа и одержимыми в башне Магов. Довакину предстоит куда более сложный бой.
========== Глава 1. Умирающие земли ==========
Я всегда ненавидел позднюю осень. Она везде одинаково уныла. Безликий, мрачный драугр, одетый в темное золото, сжимающий высокий и потрёпанный штандарт. А на нем: издевательски яркий герб — погибель природы. Помню, один поэт в Солитьюде посветил осени целую поэму. И что он плел? Про багрянец и золото, про пылающие леса, про косяки птиц, рассекающих облака. Возвышенная чушь устами того, кто смотрел на осень из-за мутноватого стекла Коллегии и предавался мечтам о мире за стенами. Но те, кто этот мир знал, видели осень иной. Настоящей.
Я устало поднял взгляд на небо. Гранит серых облаков нависал над плоскогорьем, точно одеяло богов, сотканное из всех печалей мира. Саван над умирающей землей. Я поежился, предчувствуя скорый ливень. Порыв холодного ветра шумел в кронах древ, завывал и приносил запах, перебивающий хвою.
— Дело в чем? — донесся хмурый голос Морриган. — На тебе лица нет.
— Моровое поветрие, — ответил я, указывая на небо. — ветер гонит тучи с Земель Кокари. Нам нужно скорее найти укрытие.
Дождь… дождь разносит заразу. На десятки миль севернее Лотеринга уже прошли холодные дожди, и на пожухлой траве показались красные жилки. Мы шли через разоренный край, истоптанный беженцами, опаленный пламенем отступающей армии. То тут то там вырастали печальные остовы поместий и деревень. Пустые глазницы хибар в сером свете осени — они смотрели на нас с надеждой опознать хозяев. Но напрасно. Едва ли старые владельцы вернутся на эту землю в ближайшие десятилетия.
— Страж, — подал голос Стен и указал на маленькую сопку, покрытую редким, лишенным листвы леском. Я пригляделся и заметил несколько уныло пасущихся лошадей. Оседланных, но не привязанных.
Ладонь коснулась рукояти «Северного сияния», и клинок с тихим скрежетом выскользнул из ножен. В тусклом свете лезвие не горело, а уродливые следы ржавчины на эфесе били в глаза. Клинок в ножнах ржавел, но у меня не было жира его смазать.
Стен мрачно кивнул и снял со спины массивный двуручный топор. Сказать по правде, это оружие делало великана еще внушительнее. Белые волосы, серая кожа, пурпурные зрачки и лицо, требующее булыжника. Даэдра, такому только секирами махать!
— В чем дело? — встревожилась Морриган, хватаясь за посох.
— Эти лошади лишились седоков, — пояснил я, указывая на животных.