— Завоевать и удержать — разные задачи, Страж. Эта победа далась Кунадару дорогой ценой. Неверное решение. Я бы не брал этот город.
— Почему? Разве кунари не мечтают мир весь поработить и в веру обернуть?
— Кунари не допускали возможности поражения. Или затяжной войны. Кунадар захватывал все и сразу, не задумываясь о стратегических последствиях. О пользе и вреде для дальнейших боевых действий.
Я удивленно уставился на Стена, заметив невиданный ранее блеск в его глазах. Лицо оставалось каменным, но чувствовался подлинный интерес к поднятой теме.
— Слишком далеко от морских путей Бересаада. Нет пахотных угодий — вся еда привозная. Маленький порт и узкий вход в бухту, изрезанный скалами легко взять в блокаду малыми судами — и невозможно дредноутами. Слишком сложно оборонять малыми силами из-за растянутости укреплений. Слишком своенравное и буйное население. Лесные партизаны, сковывающие коммуникации. Не твердыня — гниющая рана в боку наступающей армии. Ошибка.
— Но такую крепость можно долго оборонять, разве нет? — спросила Морриган и тут же нарвалась на презрительную ухмылку Стена.
— Можно. Но мы атаковали. И нуждались в каждом солдате. Скованном в Гел’варане.
— Ладно, — прервал я разговор. — Давайте-ка посмотрим, настолько ли он хорош за стенами.
Но въехать вышло не сразу. Мы представились наемниками из Вольной Марки, ищущими корабль домой. Я надеялся, что стража без особых досмотров пропустит нас в порт, а там уже можно будет свести знакомства с нужными людьми. Бандиты и контрабандисты люди не сложные, везде и всюду живущие по одним правилам и законам. Будь то неприкасаемые гномы, или абесинские пираты, или виндхельмские портовые бандиты — все живут ради золота и власти. Вот только стража нас не пустила, заставив ждать полудня. В это время ворота открываются, и в город пустят тех, кто не похож на обгаженого, умирающего с голоду нищего.
— Интересно, чего они боятся? — спросила Морриган, пока мы, спешившись, сидели у небольшой палатки. Кругом гудели беженцы, крики и ругань сливались с тихими, скорбными всхлипываниями в сплошной поток шума. Какой-то пузатый, грозный мужик зарядил сапогом под зад зазевавшемуся слуге эльфу, и в какофонию добавился хохот. Эльфов было много. Одни — в основном беглые долийцы, кучковались у своих причудливых Аравелей, утративших лоск. Другие нервно и спешно бегали мимо палаток, таская всякое непонятное дерьмо по воле тех, кому, по совести, стоило самому поднять задницу. Здесь были бедные и богатые, долийцы и плоскоухие, я даже видел несколько гномов, недвусмысленно барабанящих толстыми пальцами по карманам.
«Только каджитов не хватает, — подумал я с легкой тоской. — Вот где Ма’даран смог бы неплохо заработать»
Я вспомнил, как болтал с этим котом у бурлящего водопада в Пределе. Пахло можжевельником, мой доспех алел от крови изгоев, а клятый наконечник стрелы не вытаскивался из нагрудника и раздражающе скрипел. Йордис — высокая, белокурая воительница нервно озиралась, не веря что убили всех, а хитровыделаный маг Маркурио уже снимал сапоги, планируя искупаться.
Ма’даран сидел в шатре и казался безмятежным, будто еще пару минут назад отряд Изгоев не планировал его прирезать. И сделать из него и спутников набедренные повязки.
— Ты чертовски смелый кот, Ма’даран, — хохотнул я, обтирая лезвие эбонитового меча. — Торговать с Изгоями.
— Плохие клиенты — тоже клиенты. Хороший торговец всегда рад предложить товар покупателю, если у него есть отягчающий ремень кошелек.
— У этих был отягчающий ремень меч, котяра, - усмехнулся я, кивая на обезглавленный труп “вересково сердца”.
— Бывает. Но удача всегда улыбается рисковым торговцам. Кстати, каджит и вам кое-что может предложить! Зелья? Яды? Продукты? Оружие и одежда? Даже драгоценности для прекрасной дамы! Все по хорошей цене.
Я хмыкнул, глядя на его товары и заметил сверкающее зеленоватым кольцо.
— О! — встрепенулся Ма’даран. — Вижу, глаз твой не промах! Купи у каджита это зачарованное кольцо. Наденешь на палец, и кроме красоты станешь дальше бегать и веселее махать мечом!
— Чары выносливости, — согласился я. — Скидку сделаешь?
— Конечно — конечно. С тебя полторы тысячи септимов.
— Возьму за тысячу. Потому что спас тебе шкуру, и потому что чары слабые.
— Эх, ты разоришь каджита, бретонец! — страдальчески протянул каджит. - Меньше чем за тысячу четыреста септимов не продам. Не выгодно.
Я любил торговаться, так что цену свою взял. Эх, воспоминания. Со временем плохое забывается и то, что когда-то было тягостным монотонным трудом, сменяет туман приятной ностальгии. Я не забываю, никогда не забываю об ужасах войны и битвы, о страхе и безумии, о лицах убитых, преследующих в кошмарах, о вечном запахе дерьма и гноя. Но с годами кошмары все сильнее оттесняет память о друзьях и боевых братьях, сделавших меня тем, кто я есть. Может, для богов я — Довакин, всего лишь инструмент, машина для выполнения одной задачи, но для них я Томас Аарон. Я рыцарь, я Брат Бури, я Соратник, я муж и друг. И это куда более значимые титулы, чем все могущество крови дракона.
— Эй!
Крик вырвал меня из мира грез. Я резко обернулся и не поверил глазам. Она стояла возле промасленной бочки и смотрела на меня. Те же голубые глаза, та же хитрая ухмылка, только волосы чуть длиннее и доспех подистрепался. Но это все еще была Мариан. Та самая жизнерадостная воительница, делившая со мной постель в Остагаре.
— Мариан? — удивленно спросил я.
— Святые яйца Создателя, я глазам своим не верю! — хохотнула она и подошла ко мне, бросив краткий оценивающий взгляд на Морриган. — Том? Капитан Серых?
— Он самый, — ответил я, улыбаясь. Повинуясь порыву, грубо обнял ее за талию и поцеловал, схватив за зад. Она не была против. — Я думал, тебя убили.
— Меня почти убили, кэп, — ответила она, чуть отстраняясь.
— Эй, Мариан! — закричал кто-то. — Трахаря встретила что ли?!
— Пошел к черту Барт! — рявкнула Хоук и сказала мне: — Идем, познакомлю тебя с другими дезертирами.
Вдруг взгляд Мариан коснулся хмурящейся Морриган. С мгновение они смотрели друг на друга как выдры у последнего ореха.
— Мариан, это Морриган, — представил я ее. — Она мне жизнь спасла.
— Интересно как? — усмехнулась Хоук.
— Тем, что тебе недоступно, милочка, — ядовито милым голосом ответила ведьма. — Рада знать, Том, что все твои солдаты и впрямь воняют так же как и ты. Традиция? Одним дерьмом измазываетесь?
— Ты тоже не пахнешь розой ха…
— Мариан, ты кажется хотела познакомить меня с парнями?
— Точно. Пойдем, они… ого…
Мариан застыла. Широко раскрытые глаза впились в нечто позади Морриган. Я обернулся и не смог сдержать улыбки. Стен как раз закончил умываться и стоял позади ведьмы, голый по пояс. Настоящая гора мышц, иссеченная шрамами. Он смерил взглядом Мариан, покосился на меня и раздраженно хмыкнул.
— Мать моя женщина, — прошептала Мариан. — Нихрена себе ты высокий! Как… эээ, как… конь?
— Мариан, ты хотела познакомить меня с солдатами, — сказал я, сдерживая хохот.
— Да… да, пойдем. Они там, у костра, — промямлила она.
***
Я велел Морриган присмотреть за Стеном, а сам пошел за Мариан к дезертирам. Любой солдат, ушедший из-под знамени короля — мой потенциальный союзник. Не подумай, я не поощряю трусов, но дезертир точно не присягал тейрну Логейну.
— Кто этот здоровяк? — спросила Мариан, когда Стен скрылся из вида.
— Мой человек. Из кунари.
— Такой мужчина… нет, ты определенно капитан от Создателя. А эта девка…
— Не девка, а моя хорошая знакомая, — строго одернул я ее. — Она спасла мне жизнь. Я ценю ее.
— Ладно, ладно, не злись, кэп, — улыбаясь, ответила Хоук. — Мне просто кажется, она ведьма. А ведьмам нельзя доверять.
— С чего ты взяла, что она ведьма?
Мариан остановилась и, задумчиво нахмурившись, ответила:
— Слишком чистая кожа, специфичная манера выражаться и… о, у нее желтые глаза.