— Я хочу поговорить с Пифией. И как можно быстрее.
— Это невозможно, Страж. Пока ты не докажешь, что она не зря остановила мой меч и мою магию. Понимаешь, нам нужна помощь в решении проблемы. Помоги Единению, и Пифия примет тебя. Она хорошо тебя знает, ты будешь безмерно рад этой встрече. Скорее всего.
— Откуда она меня знает?
— Не имею понятия. Но она просила передать: «Гость из Нирна. Исполни мою волю, и я исполню твою. Ибо такова воля Создателя».
Я почувствовал неприятное покалывание между лопатками. Одержимому определенно удалось меня огорошить это фразой. Пифия знает откуда я. И нет никаких шансов, что мы могли пересечься хоть раз за все время моего пребывания в Тедасе.
«Что если она — еще один попавший в Тедас маг? Что если она — высокий эльф, затянутый сюда теми же чарами? — думал я, глядя на хитрую ухмылку Григора.- Это многое объясняет. Альдмер, обладающий внушительными способностями в магии Школы Иллюзий способен творить удивительные вещи с разумом жителей целых городов»
Я вспомнил, как однажды дрался с некромантом, бывшим юстициаром Талмора Олериадом «Садстом», промышлявшим в Рифте. Ублюдок похищал и насиловал девушек со всей округи, а потом убивал и заполнял ими черные камни душ. Мертвые и изувеченные тела бродили по его пещере, стеная и умоляя о пощаде, лишая солдат мужества и сводя с ума. Иллюзии превратили его логово в настоящий план Обливиона. С сотнями комнат, чудовищами, смертельными ловушками и соблазнами для дурака. Он играл со мной, и едва не прикончил, если бы не ту’ум, пошатнувший иллюзии и давший мне шанс на один удар. Он обезоружил меня, но я убил ублюдка голыми руками. Повалил на землю и бил, пока от головы не осталось хлюпающая жижа из мозгов и костей. Переломал себе кулаки к даэдра. А когда иллюзия пала, я увидел то, что и до сих пор иной раз приходит в кошмарах. Боги, а меня еще спрашивают, почему я не люблю магию.
Но если Пифия и вправду альдмерская волшебница, то ее помощью не стоит пренебрегать. Она может стать сильным союзником в бою с порождениями тьмы. Я надеялся на это.
— Воспоминания?
Я вздрогнул, поняв, что вновь улетел на крыльях памяти в прошлое.
— Они самые.
— Да, со мной такое тоже часто случается, — грустно ответил Григор, отходя от статуи. — Я часто вспоминаю дом, те далекие времена, когда моя душа была человеческой, а тело не было обезображено. Когда мы только шли покорять Сегерон, под знаменем прославленного военачальника. И не было ни Культа, ни Единения, ни демонов. Золотое время. Ты ведь марчанин, Страж? Нирн, это какая — то северо-восточная провинция Вольной Марки?
Я кивнул.
— Северянин, как я и думал. Мы с тобой во многом похожи. Ты силен, я тоже силен, но мы оба заплатили за силу цену. И мы оба солдаты, вынужденные повиноваться чужой воле. Воле генералов, королей, судьбы и случая — не важно. Поэтому я с радостью принял приказ Пифии запереть тебя в Гварене.
Мне показалось, что ослышался.
— Запереть?!
— Страж, давай-ка поднимемся на парапет. Я хочу показать тебе виды на лес. И кое-что объяснить, — сказал он и жестом предложил следовать за собой. Будь я проклят, если действительно собирался позволить ему запереть меня в городе против воли, но интерес и личные планы требовали подыгрывать.
Мы поднялись на небольшую обзорную площадку, откуда открывался вид на темный массив леса Брессилиан. Пожухлая листва все еще не опала и, если верить умникам, не опадает до середины зимы. Я смотрел на этот темный, гнилостный частокол, ощущая легкое жжение в животе. Григор встал рядом, могучая рука гориллы указала на лес.
— Там рыщет Мудрец. Ты слышал о нем, Серый Страж?
— Да, — ответил я, сдерживая разбуженного дракона в груди. Скверна ощущалась так явственно, будто сам лес был ей. — Я слышал, он подарил вам легкую победу над храмовниками. И изгнал эльфов.
— А ты слышал, что господин Адриан пытался выбить Мудреца до своего отъезда? Что он пытался осадить его лагерь в эльфийских руинах и бежал, потеряв треть армии. Не убив и дюжины порождений тьмы? Что был на голову разбит, и не помогла ни магия крови, ни Единые? Об этом ты слышал?
— Вот как?
— А ты слышал, что по всей округе пропадают женщины? — голос Григора стал холодным и резким. — Что из леса не вышла ни одна храмовница? Что по ночам в лагере беженцев снуют твари, похищающие молодых женщин и девушек и утаскивающие в лес? Как ты думаешь, зачем Мудрецу столько баб?
— Собирает гарем?
— Или армию, — холодно ответил одержимый. — Недавно в Гварен прибыли гномы. Хартия. Я позволил им торговать на рынке и закрыл глаза на кое-что. И за это получил информацию. Один гном был слугой в Легионе Мертвых, но струсил и сбежал с бандитами. Он рассказал мне, для чего порождениям тьмы нужны женщины.
— Я слушаю.
— Он сказал, они делают из них маток. И те извергают на свет легионы тварей. Легионы.
От этих слов стало не по себе. Я машинально поднял руку к груди, пытаясь нащупать «молот Талоса», но его не было. Григор мрачно хмыкнул и кивнул в сторону леса.
— Он собирает армию в лесах и прочесывает руины. Эльфы говорят: порождения тьмы копают, вгрызаются в пласт эльфийской истории по воле господина. Они что-то ищут, а когда найдут, вся эта орда двинется сюда. Несметные полчища, под командой могучего мага, повелевающего туманом, который непонятно как развеять. И еще говорят, что он и есть Архидемон. Слишком нетипично он выглядит, этот Мудрец.
— Как человек?
— Как человек. Могучего телосложения, с багровыми драконьими глазами. Страж, Пифия сильна, Единые и Венатори сильны, но нам нужен тот, кто может победить Мор. Ты — враг господину Адриану. А значит мой тоже, но сейчас наш главный враг — Мудрец.
— А враг моего врага…
— Именно.
— Какими силами располагает Пифия? Численность армии? Лошади, лучники и арбалетчики? Сколько магов?
— Достаточно, — нервно фыркнул Григор.
— Это мне решать, — рявкнул я. — Сколько?
Одержимый замялся, явно решая, говорить мне правду или нет. Но выбора особого у него не было, и я это знал. И, что еще важнее: он это знал. Едва ли Григор верил, что сумел одурачить меня пафосными речами. Несложно было догадаться, для чего на самом деле Пифия велела меня задержать. Ей нужен мой ту’ум. Мой крик, способный развеять туман и переломить ход сражения в нашу пользу. И поняв это, я сильнее уверился в том, что Пифия — маг из Нирна. Талморцы знали: я не раз использовал «чистое небо» для облегчения перехода армии Братьев Бури. Отсюда и знание о способности развеять туман. Не думал, что буду рад высокому эльфу, но все же, я чувствовал приятное тепло на сердце. Еще один чужестранец в этом враждебном краю. Григор тяжело вздохнул и дал ответ:
— Четыре сотни солдат.
— Сколько воинов? Настоящих воинов?
— Сто пятьдесят два, — хмуро ответил тот.
Сердце упало, по спине пробежали мурашки. Я тихо выругался. Подумать только, и такими силами эти оптимисты на грани идиотизма хотят оборонять Гварен? Крепость, рассчитанную на гарнизон в полторы тысячи? Понятно, почему им нужен я. Ту’ум действительно их единственный шанс победить. И то сомнительный.
— Я польщен, — ухмыльнулся я. — Но не пойму, чего именно вы от меня хотите? Сделать военачальником? Тренировать ваши армии? Напасть на Мудреца в его логове и убить?
— Первое, немного второго и ни на йоту третье.
— Я это сделаю, — ответил я. — Но, когда Мудрец будет убит, а я прикончу его раньше, Пифия поведет вас против Мора. Более того, она лично будет сражаться с порождениями тьмы. Считайте это моим первым и самым важным условием.
— Я передам твои слова Пифии. Надеюсь…
— Это не все. В моей группе есть чародейка, Морриган. Она неприкасаема, ясно? Если кто-то причинит ей вред или попробует «Объединить», я устрою тут погром и уеду. А вы будете разбираться с Мудрецом сами. И хрен у вас что получится. Ясно?
— Разумеется, — засмеялся Григор. — Рад, что ты не считаешь нас дебилами. Что не думаешь, будто мы не раскрыли ее с одного взгляда. Шивера не тронет ее, как и наши слуги. Как и я. Твоего кунари тоже не тронут, если он не устроит здесь бойню.