— Не устроит.
— Тогда по рукам, Страж.
Защищать, тренировать, ждать — неужели Григор вдруг потерял разум? Если рассказ гнома правдив хотя бы на треть, то каждый миг промедления делает Мудреца сильнее. Любую крепость можно взять двумя способами: числом и измором. А осады ведутся не просто так. Умелый командир не желает терять на стенах слишком многих солдат, оттого хитрит. Берет измором, но Мудрец… у него нет причин жалеть бойцов. Его армия — озверевший скот без страха и сомнений. Он бросит на стены тысячи, десятки тысяч, и они задавят нас числом. А если он и впрямь мудр, то числом небольшим. Пусть многие сдохнут, но для Мора это капля в море. А значит, я должен сделать то, что умею: взять парней и девчонок с мечами и постучаться в дверь к врагу. Но я не знал ни леса, ни армии, ни тактических возможностей. А значит, как минимум неделя форы у Мудреца есть.
— Мы не будем защищаться. Мы будем атаковать.
Григор вздрогнул.
— Но Пифия…
— Не горячись. Я придумаю план, от которого у твоей Пифии соски рясу проткнут. Дай только время.
— Кхем, говори о Пифии уважительно! Она — святая, — строго рыкнул Григор.
— Не поверю, пока не увижу.
— Это вряд ли. Ладно, идем в зал. Ни одно соглашение не ратифицируют без моей воли и мы и так заставили гостей дожидаться. Надеюсь, пирушка уже в самом разгаре. Идем, марчанин. Попробуешь наш тевинтерский темный эль. В сравнении с ним местное пойло — козлиная моча, чесслово.
— Один вопрос, — остановил я его. Тот неприятно поморщился, намекая на поджимающее время.
— Почему на знамени Пифии меч? Он…
— Не «меч», а «Тенгу». Это реликвия. Священная. И больше я ничего тебе не скажу. Поспешим, Страж.
Меня снова наняли. Верно говорят мудрецы из храмов: «история движется по спирали, балбес». Несколько месяцев назад я сражался за дом Кусланд и грезил мечтами о возвращении домой. Теперь же я принимаю знамя тех, кто повинен в смерти моего бывшего лорда. И все для победы над Мором. Месть — не достойна рыцаря. Я не собирался мстить ни Логейну, ни Адриану. Я желал обрушить на их гнилые головы возмездие. Справедливое, неотвратимое, безжалостное. Но сделать это я смогу лишь избавившись от угрозы существованию Тедаса. Но еще я надеялся, став их наемником, вызнать все, что смогу про самого Адриана. Однажды я уже проиграл ему бой, хоть был ранен и пьян, и поклялся себе, что следующая встреча станет для него последней.
Подмять под себя армию Пифии и ее саму, разузнать о слабостях малефикара, зарубить Мудреца — непростая работенка. И для этого мне нужны время, воины и гномы. Но прежде я собирался хорошенько напиться, принять ванну и вспахать пару сочных девок. Мор Мором, но перед тяжелой работой нужно как следует отдохнуть.
Но судьба себе не изменила. И подкинула еще проблем, поставивших все мои замыслы под угрозу. И все из-за бабы, будь она неладна.
Остроухой бабы.
========== Глава 5. Нет причин мстить ==========
Тьма сгущалась над лесом Брессилиан. С каждым днем подготовки, он все сильнее попадал под влияние скверны. Прошло два дня с тех пор, как я принял на себя роль наемного командира армии Пифии. Смешной титул: «Священный Клинок Пифии» раздражал запредельным количеством пафоса на слово. Когда-то я любил пышные титулы и горделиво надувался от слов «господин» или «сэр рыцарь». Когда-то я был надменным засранцем, не знающим поражения. Наглость и самоуверенность — благо для мужчины, но у этих качеств есть страшный изъян: слишком часто за порожденные ими ошибки платят невинные. Отважный гордец сияет, точно звезда, увлекая очарованных людей за собой. К победе, либо на убой. И второе, как понимаешь, происходит куда чаще.
Григор выдал мне прекрасные тевинтерские латы из прочного сильверита. Алый плащ горел пламенем в лучах солнца, узорчатые наручи отбрасывали блики. Хоть и ненадолго, но бродяга Том исчез, уступая место лорду войны, во всем его великолепии. Мне даже предложили новые ножны и рукоять для «Северного Сияния», но я отказался. Этот меч останется неизменным, пока не напьется крови тех, кто убил его бывших хозяев. Не знал откуда, но казалось: у этого оружия появилась воля, интуитивно осознаваемое желание. Это не передать словами.
Сам Культ при тесном знакомстве показался мне безобидным. Шивера забыла про неприятный инцидент в Лотеринге и говорила со мной исключительно доброжелательно, с улыбкой на черном лице. Именно она устроила мне экскурсию по святым местам Культа, показывая, как живут верующие в Единение. Несколько раз меня провели посмотреть на служения, состоящие в основном из мирных песнопений и ритуальных танцев. Иногда читали строфы из «Песни Света», как орлесианского, так и тевинтерского перевода, устраивали массовые моления Создателю. Все красиво, цветасто, в золоте и алом шелке, но я не мог отделаться от ощущения натянутости обрядов. Будто все увиденное — скорее театральная постановка для меня, нежели реальность. Но сделав усилие, отмахнулся от предчувствий. В самом деле, я ожидал едва ли не залитый кровью город чудищ, а получил тихую гавань мирных верующих, нуждающихся в защитнике. Приятно чувствовать себя нужным, незаменимым и единственным в свое роде. Это греет тщеславие. И не только мне культисты доставили такую радость.
Стен возглавил дезертиров и алых плащей Гварена, и под присмотром местных проповедников гонял их так, что становилось жаль бедных парней и девчонок. Кунари оказался грубым, бескомпромиссным и жестоким командиром. Его неспособность найти общий язык с чужим ему населением сгладила помощь Шиверы и ее поющих монахинь. Измученные издевательски жестокими тренировками бойцы возвращались в казармы, проклиная Стена и меня, за то, что поставил его командовать, и встречали нежные губы, нежные голоса и утешение. Проповедницы внушали им необходимость повиновения, да так ловко, что Стену не пришлось никого показательно вешать.
Нашлось место и Морриган. Сперва она боялась за свою жизнь и даже серьезно подумывала обратиться вороной и смыться из Гварена, но затем Шивера умудрилась расположить ее к себе. Причем так, что одержимая и ведьма стали почти неразлучны. Как-то раз, возвращаясь из города, я застал ее у комнат поющих одержимых, возле массивной гномьей статуи. На ней сверкало пурпурное одеяние с серебряным поясом и воротником из черного меха. В глазах сверкал энтузиазм.
— Эти «святые» невероятны, Страж. Шивера — невероятна! — восторженно сказала мне она. Я удивился такой реакции от обычно холодной и стервозной ведьмы. — Существование их невозможно и все опровергает, что мать моя мне говорила. Не демоны они и не одержимые! У них единые души! Это… обескураживает.
— Единые души? — удивился я. — Это что еще значит?
— Это… будто демонов не вселили, но слили. Как две жидкости из разных стаканов, слили в один. Шивера и Григор — не люди и не демоны. Они и то и другое. Нечто среднее! Оттого уродство, что сущность духа тени изменяет плоть. Побочный эффект! Все уроды, кроме Адриана. Только Горгона соединил душу с демоном без последствий.
— И он хочет повторить успех? В этом смысл Культа?
— Да! Шивера рассказала мне, что Адриан сплелся с демоном случайно. И демон этот непостижимо могущественный. Сила его простирается далеко за границы возможностей обычных духов и демонов. И мне кажется… моя мать такая же. Понимаешь ты меня?
— Не вполне.
— Секрет могущества матери моей Флемет, лежит предо мной точно книга раскрытая. Только дотянись и прочитай! В руках его надежно Пифия хранит.
— Откуда ты знаешь? — ухмыльнулся я. — Ты ее видела?
— Нет, — Морриган недовольно скривилась. — Она никого не подпускает к себе. Но чую я, как дрожат стены дворца от сонмов духов. Даже сейчас, могущество ее горит, точно маяк Тени. Она там, — ведьма указала на стену. — Я должна раскрыть тайну ее. Раскрыть тайну Адриана.
— Только не вздумай вломиться к ней, — чувствуя недоброе, сказал я. — Я тоже подумываю вышибить внутренние двери голосом и встретиться с этой скрытной магичкой, но делать этого не надо. Рано.