С большим трудом, но оба врага лежали у ее ног поверженными. Все еще держа клинки, девушка подошла к хану. Он смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах стояли слезы от унижения его самого при его народе и воинах. Не справился с девчонкой, которая ему в дочери годится. Рагнеда крепко сжала рукоятки, подавляя желание вонзить булат в хана. Когда показалось что она уже решилась отомстить за свою семью, она вдруг ослабила хватку и бросила оружие.
– Живи. И мучайся от позора, что не смог совладать с ребенком… и смотри как умирают твои дети. В следующий раз, если ты мне попадешься, я тебя точно убью. Тебя это тоже касается, неблагодарный, – она обратилась к Косту. Он сидел на земле и вытирал рукавом кровь, что текла из носа.
Рагнеда больше не хотела никого видеть, хотела оказаться подальше от смотрящих на нее глаз, в которых читались и восхищение, и удивление, и презрение. Она отправилась в юрту, села возле тахты и спрятала лицо в ладони. Плакать вовсе не хотелось, слезы сами катились крупными каплями по щекам. Так ее тело среагировало, снимая напряжение. Девушка повернулась и спрятала голову и руки под подушку. Она не знала сколько так просидела – ощущении времени пропало. В голове было легко – ни одной мысли, а в груди тяжесть от пережитого. Княжна не заметила как вошел Косту. Он сел на тахту рядом с пленницей. Рагнеда вытащила голову из-под подушки и посмотрела на него.
– Зачем пришел?
Пять минут назад меж братьями состоялся разговор. Барукхан сидел у Косту в юрте, не желая показываться людям на глаза.
– Какой позор…, – хан не мог смириться с поражением.
– Ладно, успокойся. Мне тоже здорово от нее досталось.
– Я все одно получу с нее свою выгоду, даже если она не станет моей женой.
– Что ты задумал?
– Я ее продам.
– Рабыня из нее никудышная выйдет. Вместо того, чтоб хозяина ублажать, она ему сердце вырвет голыми руками.
– Я не об этом. Она хороший воин, да и к дяде так рвется попасть, в Переяславль.
– Хочешь выставить ее на бой?
– Врядли Святополк мне поверит, что я ее нашел на улице. Я продам девицу, а уж купец сам отвезет ее туда и обогатится. Святополк княжну не упустит – такого бойца днем с огнем не сыщешь.
– Да, и он выкупит свою племянницу.
– Не племянницу выкупит, а за смерть свою заплатит, – улыбнулся хан.
– На северо-восток от Чернигова, по дороге, которая ведет в Волынск, промышляют разбойники. Людей они убивают редко, в основном проверяют их умение сражаться, драться. И если пленник их устраивает, они везут его в Переяславль. Прямо в руки Святополку. Ты, ведь, хочешь поквитаться с дядей? – Косту предложил Рагнеде план, благодаря которому она будет иметь возможность отомстить князю переяславскому.
– С чего это ты мне помочь решил? – Рагнеда не доверяла молодцу.
– Брат хочет везти тебя на невольничий рынок и продать. Ты его опозорила перед соплеменниками и он задумал от тебя избавиться.
– Шибко заумно. Или потому, что меня убить непросто?
– Барукхан рассчитывает, что тот, кто тебя купит, увидит твое мастерство и отвезет в Переяславль, чтобы выставить тебя на бои. Ты принесешь своему владельцу кучу золота. Но я уже понял твой нрав: ты все равно сбежишь. Неважно от нас, или от купца. Зато будешь потом знать куда идти, как попасть к дядюшке. Он собирает лучших бойцов и вряд ли тебя упустит. А с разбойниками можно договориться. Удачи тебе, – Косту встал и вышел.
Рагнеда тут же начала строить планы побега с рынка. Быть чьей-то игрушкой ей не хотелось.
Уже начало темнеть, когда в юрту вошли жены хана. Они принесли девушке поесть. Было видно, что они хотят что-то сказать, только не решаются.
– Говорите уже, хватит переглядываться, – сказала княжна.
– На моего сына напал волк, – в глазах Сании стояли слезы.
– Все неприятности начались как только ты появилась, – сказала Лека. – Сначала мой мальчик, теперь ее. Хан и так страдает от смерти Адира, от позора, что ты ему причинила, а тут еще… – женщина заплакала.
– Дети страдают за деяния своего отца. Боги его наказывают через сыновей. Прости его, Рагнеда. Наш муж сделал много зла и горя, но…
– За смерть своих родных я его никогда не прощу. Пусть каится и просит прощения у тех, кого в Навь отправил раньше срока. Я не верю ни одному его слову, ни одной слезинке. Только тогда ваши дети перестанут гибнуть и страдать, когда боги и души убитых увидят его истинное раскаинье.