По пути им попался Ивар, а в следующей ограде Дарина с Желаной и Арина. Тихомиру самому стало тошно, когда он увидел княгиню, прижимавшую внучку к груди – обеих пронзила одна стрела, пригвоздив девочку к женщине. Увидав мать, Рагнеда разрыдалась. Чтобы сдержать крик, она зажала рот руками. Тихомир прижал ее к себе, сам еле сдерживаясь. Здесь невозможно было стоять, они пошли в дом.
Во дворе княжеской избы было много мертвых печенегов. В горнице лежал Влас с торчащей из шеи стрелой. Рядом, головой на пороге, скорчился Властимир. Парня избили до неузнаваемости. Рагнеда обняла брата, потом подползла к Властимиру, положила его голову себе на колени и стала гладить волосы.
– Нашла кого жалеть! – не выдержал Тихомир. – Он на всех смерть навел, а ты его за это по головке гладишь?! Лучше бы брата так приголубила.
– Ты просто не видел как Властимир нас спасти пытался. Хотел всех откупить, предлагал все свои сундуки с золотом лишь бы печенеги ушли. Он осознал что натворил. Мы с Власом хотели забрать его, когда вырвались. Но нам не дали, – по щекам девушки текли слезы, но голос был твердым.
– Будем князя Андрея ждать?
– Нет. Я думаю, что лучше будет уйти отсюда до его приезда.
– Почему? – не понимал Тихомир.
– Пусть думает, что мы тоже мертвы. Мне так будет проще.
– Что проще?
– Он не станет нас искать. Если хотите, оставайтесь здесь, дождитесь его. Тогда пусть считает павшей меня. А я отправлюсь в Переяславль.
Тихомир все равно ничего не понимал. Он вопрошающе смотрел на княжну.
– Я думаю, тебе стены на голову давят, – сказал он, – Идем на улицу.
Все остальные уже простились со своими семьями и подходили к воротам княжеских покоев. Молодые и сильные воины постарели за то время, что находились здесь: лица осунулись, в волосах пробивалась седина (а Данко вообще стал полностью седым). Даже Светозар был бледнее обычного, под глазами залегли темные круги.
– Что теперь? – спросил эльф у княжны.
– Я отомщу Святополку за все, – ответила Рагнеда.
– С ума сошла? Он тебя убьет, если узнает кто ты, – запротестовал наставник.
– Вот именно: если узнает.
– И как ты собираешься к нему попасть?
– Это не проблема. Косту мне рассказал про разбойников, которые пленников продают в Переяславль, где их потом выставляют на бои.
– Разбойникам доверять нельзя. Ты же не маленькая – понимаешь, – сказал Лютой.
– Они за золото мать родную продадут, – ответила Рагнеда, – Тем более за столько, сколько дадут за хорошего сильного воина.
– Ты же девица. Забыла? Это у нас, лешачей, были женщины-воины. В других городах и селах в дружине мужчины, – протестовал Светозар.
– Это легко исправить, – не сдавалась княжна, – Другая одежда и делов-то.
– А косы? Мужчины кос не заплетают, – спросил Тихомир.
– Их можно обрезать. Я иду к дяде. Разговор окончен. Вы, разве, не хотите наказать виновных в смерти ваших родных, друзей, земляков? Мы остались одни. Идти нам некуда, а близких уже не вернешь. И кто знает, сколько нам осталось? И до конца дней своих провести жизнь в муках от этой потери? Эту боль никто не уймет, пустоту никто не заполнит. В моей жизни теперь только одна цель – отомстить Святополку. Он боялся, что отец заявит свои права на власть. Он правильно страшится, но только не того – теперь свои права заявлю я. После его смерти. Кто со мной?
Все молча переглядывались.
– Отлично, – Рагнеда ничего другого и не ожидала, – Значит здесь наши пути расходятся, – она отправилась в дом переодеться в более простую одежду (в сарафане как-то было неудобно).
Княжна зашла в комнату Власа, порылась в его сундуке с вещами, подобрала то, что брату было уже мало, а ей – в самый раз. Потом она взяла еще кое-какую одежду с собой, порылась в оружейной комнате, где выбрала кинжал, свои сабли (которые Светозар выкрал для нее у торговца после ярмарки), немного золота и серебра в дорогу – вдруг что-нибудь понадобится купить. Пока собиралась, думала как ей действовать. Сначала Рагнеда решила добраться до тех разбойников, о которых говорил ей Косту. А там будет видно. За сборами княжна и не заметила как вошел эльф.