– Ярослав, тебя Шун зовет, – сказал Будимир, один из стражей темницы.
– Будимир, такой бой… Имей совесть, – отозвалась княжна.
– Ему твоя помощь нужна. Не зли князя – это он приказал тебя привести.
– Иду, – раздраженно, с досадой в голосе, Рагнеда неохотно отправилась за Будимиром. – Чем это, интересно, я ему помогу?
– Не знаю. Он сейчас с тем здоровяком, с которым ты давеча бился.
– Ну и добить его, чтоб не мучался, – язвила княжна.
– Какой ты добрый.
– Не я такой – жизнь такая.
– Не умничай. Пришли уже, – Будимир открыл дверь, жестом приглашая войти. Рагнеда зашла в комнату, двери за девушкой закрылись на засов.
Здесь было не очень много света. На стенах горели факелы. Посреди помещения стоял стол с горшочками, ступками, а рядом лежали коренья, весы, горелка и т.п. То есть все, что необходимо для приготовления снадобий. У стола стоял Шун.
– Ну, и? Чем я могу помочь? – спросила Рагнеда.
– Что ты сделал со своим противником? Он вопит от боли, не переставая.
– Ничего я с ним не делал, – княжна чувствовала, что Шун догадался и пытается загнать ее в угол.
– А как же ожог, что ты ему оставил?
– Он чуть меня не задушил. Я защищался, – Рагнеда перешла на противоположный край стола и оказалась напротив собеседника. Лучше держаться на расстоянии.
– Но это не означает, что надо жечь его живьем! – Шун повысил голос. – Признавайся, что ты еще умеешь?
– Ничего.
– Ярослав! Не ври мне, – последние слова прозвучали тихо, но с нажимом.
Рагнеда разозлилась:
– Отстань от меня! Почему я должен тебе что-то объяснять?
Внутри начал просыпаться зверь. Рагнеда чувствовала как в ней закипает гнев, и что это может вырваться из-под контроля.
– Я хочу знать кто ты такой. И как помочь тому бедняге.
– Я не знаю!
– Я же сказал, не ври мне! – Шун со злости стукнул по столу.
Рагнеда вздрогнула – его голос и удар прозвучали слишком неожиданно и показались довольно громкими. За секундным испугом последовала волна злости, которая с головой накрыла княжну. На несколько мгновений Рагнеда потеряла самообладание:
– Не ори на меня!!! – девушка вцепилась в край стола и опрокинула его, а огонь от факелов столбом взметнулся к потолку. Шун не ожидал ничего подобного. Он схватил первый попавшийся горшочек и метнул его в княжну. Едва Шун замахнулся для броска, Рагнеда дернула рукой. Огненная струя от факела, горевшего за ее спиной, сбила горшочек на полпути к девушке. Посудина разлетелась на осколки. Шун успел от них закрыться.
– Ты колдун? – спросил китаец, приходя в себя.
– Раньше я мог только лечить с помощью огня, – гнев также неожиданно исчез, как и появился. По телу разлилась слабость. После всплеска ярости наступило ощущение пустоты.
– Раньше. А теперь?
– Теперь учусь использовать его в бою, в быту. Это получается неожиданно, когда переполняют чувства. Хорошие или плохие, это не важно.
– Огонь не игрушка. Поосторожнее с ним.
– Да я не могу это контролировать, ясно?! – стала подниматься новая волна гнева.
– Раз не можешь, так не используй! – Шун тоже начинал злиться.
Снова факелы загорели ярче. Огненные шары поднимались от пламени вверх. Рагнеда осознавала, что если она сейчас не успокоится, то причинит Шуну вред, поэтому постаралась взять себя в руки. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, закрыв глаза.
– Угомонись, пока все здесь не спалил, – Шун немного трусил, но старался не выказывать. – Ты сказал, что раньше мог лечить огнем. А сейчас сможешь?
– Да.
– Исцели здоровяка. Он с ума сходит от боли, пока мы тут с тобой… беседуем.
Рагнеда кивнула, после чего Шун постучал в дверь.
Здоровяк все еще лежал без движения. Удары по точкам не потеряли свое действие. Рука бедняги покраснела еще больше, кожа полопалась, из волдырей текла сукровица. Рагнеда присела рядом. Говорить боец тоже не мог, а лишь смотрел на Рагнеду испуганными глазами. Из его горла лишь прерывисто вылетало что-то похожее на писк. Княжна незаметно для стражи принесла с собой огненный шарик. Она растерла пламя ладонями, словно бальзам, и принялась растирать больному руку. Боль стала быстро отступать, покраснения сошли и раны затягивались на глазах. Толстяк начал спокойно дышать, облегченно опустил веки, из-под которых потекли слезы. Когда рука окончательно приняла первоначальный вид, Рагнеда осторожно встала и отошла.