Все уже уснули, кроме эльфа. Эльфы никогда не спят. Они лишь грезят наяву, и очень чутко. Только все эти годы, что Светозар провел у северян, никто не мог объяснить причины его бессонницы по ночам. Даже поили остроухого разными травами, но ничего не помогало. Убедившись в оном лишний раз, княжна подошла к решетке.
– Далеко собралась? – тихо спросил Светозар.
– Мне нужно с ним поговорить. Кстати, тебе тоже не мешало бы сходить к той девице.
– Чтобы она меня добила? Спасибо, я как-нибудь в другой раз.
Рагнеда взялась руками за прутья решетки и сосредоточилась. Железо начало краснеть и становиться мягче, податливее.
– Ты меня не останавливаешь? – удивилась княжна. Ее удивила безучастность эльфа в происходящем. Так спокойно сидит и даже не отговаривает…
– Зачем? Ты все равно своего добьешься. Только смотри в оба, а то стража заметит.
Рагнеда достаточно раздвинула прутья, чтобы пролезть между ними. Что она и стала делать.
– Да, и не забудь поправить все как было, – эльф указал на решетку.
С каких это пор такой пофигизм на ее любопытство и упрямство, да такое же беспокойство на счет того, чтоб никто ничего не заметил? Где тот до тошноты правильный наставник?
– А ты, часом, не заболел? – поинтересовалась Рагнеда.
– Да нет, на здоровье пока не жалуюсь, – ответил Светозар и помахал ей рукой.
Княжна уже была в коридоре. Она улыбнулась и двинулась прямо. К счастью никого нигде небыло. Она поняла – Фобис знал что она придет ночью, поэтому обо всем позаботился. Он внушил охранникам всякие ужасы, и теперь они жутко боялись находиться в коридорах, даже если им грозила за это порка розгами. Ни одного стража на посту не было.
– Я уже думал ты не придешь.
В самой темнице было темно. Свет, рассеивающийся от факелов в коридорах, выхватывал частями решетчатые двери, стены, пол. Посреди комнаты висел в воздухе плащ с капюшоном, накинутым на голову невидимки. Дверь в «покои» была открыта.
Княжна осторожно вошла.
– Почему ты не убил меня сегодня? С остальными-то не церемонился. Чем я отличаюсь?
– Мне стало интересно. Ты имеешь зуб на князя, так?
– Тут все не прочь его удавить.
– Я не об этом. Ты меня поняла.
Поняла? Он знает, что она притворяется?
– Ты знаешь, что я…
– Женщина, – договорил за нее Страх. – Да. И еще я сказал, что помогу тебе, если и ты мне поможешь.
– Как? – не понимала княжна.
– А ты и правда меня не боишься. Тебе просто не по нраву мой видок, – Страх прочитал в глазах девушки не ужас, который он всем внушал, а недоверие. – У тебя есть дар: ты «дружишь» с огнем. Так что, если что – поджаришь меня, так?
– Все от тебя зависит.
– Ты боишься своей силы. А зря. Я бы, на твоем месте, использовал ее на всю катушку. Ты и Шун достойные противники из всех, с кем я когда-либо сражался. Я таких уважаю. Ваши страхи правильные. Это страхи сильных людей, которые достаточно повидали в этой жизни. Шун боится себя, а ты… Ты едва распрощалась с детством, а уже перенесла то, что не каждый взрослый мужчина выдержит с честью.
– Так много обо мне знаешь? – Рагнеда удивилась и задумалась. Ее правая бровь непроизвольно поползла вверх.
– Я читаю мысли. Не забывай об этом.
– А почему ты никому не показываешься? Кто ты?
Откуда-то из воздуха под плащом появились ноги. Страх уже не парил в воздухе, а стоял на полу. Возникли руки. Они поднялись к капюшону и сняли его. Перед Рагнедой стоял красивый темноволосый юноша. Каштановые локоны спадали на плечи.
– Ты настоящий? – не поверила девушка. – Не притворяешься?
– Настоящий, – улыбнулся он
– Но ты… обычный человек.
– Только внешне. Иногда мое истинное «Я» вырывается наружу, – при этих словах его пальцы стали длинными, узловатыми, выросли длинные когти, а милое лицо вытянулось и стало отталкивающим: острые зубы, крючковатый нос и желтые глаза, кожа землистого оттенка. Он протянул к девушке лапу (рукой это назвать язык не поворачивался). Рагнеда без отвращения и страха взяла ее в свои ладони. Лапа оказалась мягкой и гладкой. Страх подошел к княжне вплотную так, что их лица оказались совсем рядом. Он провел по ее щеке пальцами, поиграл ее локоном.
– Не страшно? – спросил Страх, обнажая в улыбке белые клыки.
Было не страшно, только не очень-то приятно. Но Рагнеда продолжала смотреть в его янтарные глаза.
– Люди видят меня таким, каким хотят видеть. Если им страшно, я им кажусь тем, кого они боятся.
Рагнеда закрыла глаза и представила его таким, каким он был минутой раньше. Снова взглянув на него, она увидела перед собой красивого молодца с темными глазами безмерной глубины. Он приятно улыбнулся: