Теперь, когда надежда на княжество рухнула, Талец погиб, Радомир возьмется за него и станет наставлять на путь истинный. А Милолика? Теперь, после смерти отца и брата, она не пойдет за простого бойца замуж. И что он ей сможет дать?
Глава 15
Все вышли на площадь перед дворцом. Народу собралось видимо-невидимо. Завидев знать, люд загудел. Стали выкрикивать, что бояре переворот учинили, князя нарочно убили, требовали княжича не трогать. Никита с Рагнедой вышли вперед. Со стены открывался вид на город. Завидев княжича, толпа стала утихать: мальчик жив и здоров. Без правителя, значит, не останутся. Когда гомон стих совсем, Никита заговорил:
– Князь Святополк умер. Теперь его место займет Рагнеда, моя сестра, дочь Ярослава. Она будет княжить до тех пор, пока я не буду готов занять трон.
– Ярослав давно погиб!
– Он еще юнцом сгинул!
Княжич поднял руку вверх, прекращая выкрики толпы.
– Десять лет назад мой отец нашел его в полном здравии, но тот не возжелал вернуться, оставив престол младшему брату. И теперь по праву наследия трон должна занять дочь старшего сына семьи. Справедливость наступила.
– А это правда, что князя Святополка убили? – спросил кто-то из толпы.
Слово взяла Рагнеда:
– Князь погиб при восстании, которое устроил Талец. Виновные уже наказаны. Воины, – княжна указала на бойцов, – подавили предателя, но спасти князя мы не успели. Никита будет вам хорошим князем, и я ему в этом помогу.
– Слава княжичам! – завопила толпа.
– Что ты говоришь? – зашипел сестре на ухо Никита.
– А ты хочешь, чтобы я им всю правду рассказала? Что твоего отца убила я, а тебя по доброте душевной не тронула?
« Она права» – вздохнул Никита и спорить не стал.
– Правда не всегда помощник, но палку с враньем перегибать тоже не стоит, – пояснила сестра.
По поводу восхождения княжичей на престол устроили народные гуляния, ярмарку. Княжичи погуляли с народом, вернулись во дворец, где в их честь тоже закатили пир. За одним столом сидели и бояре, и бойцы, и дружина. Смеяна с сестрой обносили напитками гостей. А Бес все глаз не сводил с сестры Смеяны, хотел с ней заговорить, но девушка каждый раз уходила от него, хотя сама поглядывала на этого черного здоровяка. Княжне стало жаль товарища – у него был такой растерянный вид.
– Василина, – Рагнеда позвала девицу и отвела в сторону. – Ты чего так от Беса шарахаешься? По тебе видно, что он тебе люб.
– Боюсь я его. На побоище врагов на куски рвал, а тут – словно зверя из клетки выпустили.
– Тебя в клетку посади, не корми, да каждый день заставь драться за свою жизнь, как ты себя вести станешь? Выходит, и меня, и других бойцов тоже бояться надо? Мы все звери из клетки.
– Вы не такие страшные, у вас…
– Кожа белая, – закончила Рагнеда. – Он же тебе нравится?
Василина заревела и кивнула.
– Дурочка, чего плачешь? – княжна обняла девицу.
– А если он со мной поиграется, а потом в свои края уедет? А туда я с ним ни за что, но и тут без него не смогу… Наши молодцы не понимают чего я им от ворот поворот даю. Мне никто больше не нужен…
– Так позови его плясать. Глядишь, сдружитесь. Или в сад гулять пойдите, где тихо и никто не помешает. Вытри личико, а то совсем зареванной будешь. Иди умойся, а я с Бесом поговорю.
Василину как ветром сдуло.
Княжна позвала Беса:
– Признавайся, друже, мила тебе Василина?
– Краше девицы во всем княжестве не сыскать. Только она меня боится как огня. А вот вовсе заревела и убежала. Я же все видел.
– Что ты видел? Плясать позовет – пойдешь?
– Я по-вашему не разумею.
– Вот и научишься.
Тут Василина будто из-под земли выросла. Личико светлое, глаза сияют, на щечках ямочки, белокурые локоны ниже пояса струятся. Бес так и онемел.