После очередной изматывающей ночи (Аркуэнон, маленький принц, мучался от боли), Иримэ прилегла на край кровати и замечталась, держа сына за руку.
Аркуэнон очнулся (он только час как успокоился и грезил наяву) от ощущения сильного жара. Вся кожа мальчика словно горела. В ослабших конечностях «закипела» кровь – так он чувствовал ее бег по венам. Тело наливалось силой, принц смог сесть. Он задрал рукава сорочки до локтей и осмотрел свои руки.
– Мама, – позвал он Иримэ. Королева чутко грезила и мгновенно очнулась от звука голоса сына. Аркуэнон не отрывал глаз от рук – на них плясали языки пламени.
Сначала им обоим было немного страшно, но огонь не причинял боли, а наоборот – давал силы. Иримэ потрогала пламя – не жжется. Она встала и откинула с мальчика одеяло – все тело принца горело ярким огнем. Кожа на глазах бледнела, заживала и становилась такой, какая и должна быть у здорового ребенка. Тело наливалось жизнью, густые белокурые волосы уже не выглядели париком, глаза мальчика светились радостью. Ром стоял в дверях как вкопанный, не в силах произнести ни звука. Он наблюдал за выздоровлением сына.
– Папа! – Аркуэнон заметил отца. Голос сына привел Рома в чувства, он подбежал к кровати и схватил мальчика на руки.
Иримэ плакала, обнимала мужа, на руках у которого сидел здоровый, счастливый мальчик и смеялся заливистым смехом, обнимая родителей.
Вдруг в комнате раздался пронзительный писк. Эльфы обернулись и увидели как подушка, на которой недавно лежал Аркуэнон, подпрыгивает, словно ее кто-то толкает снизу. Иримэ откинула подушку и вскрикнула – из-под простыней, разрывая ткань, пробивались черные мохнатые лапы. Кровать заполыхала огнем и стала быстро сгорать, обнажая каркас. Писк еще какое-то время продолжался, но вскоре совсем стих. В изголовье Ром с женой и сыном увидели огромного паука. Он был уже мертв, лежал на спине, поджав лапы и напоминал искусно сделанную игрушку.
– Ллос… Дровы! – осенило Рома.
– Ты изгнал их из собственного дома. Они обещали отомстить, – напомнила Иримэ. – Вот они и сдержали обещание.
– Они ответят за это, – озлобился король.
– Хватит! Не трогай их, пока они не наслали еще что-нибудь!
Ром понимал – жена права, но неужели все взять и оставить просто так – безнаказанным?
– Неужели Тасмир нашел ту целительницу? – все еще не верил Ром. Он опустил сына на пол.
– Я есть хочу, – сказал Аркуэнон.
Родители тут же забыли о дровах и улыбнулись.
А вот северяне искали Рагнеду. Она ушла еще днем, а уже вечерело и княжны все небыло. На поиски отправились все: и Андрей с дружиной, и лешачи, и местные жители, и Тасмир. Последний все еще не оставлял мысль избавиться от Светозара, закончить приказ Рома. Эльфийский генерал держался рядом со своей несостоявшейся жертвой. Светозар остановился: он чувствовал что-то не так в этих местах.
– Не могла Рагнеда так далеко уйти, – сказал он. – Ты чувствуешь? – обратился он к Тасмиру, – тут воздух как бы гуще.
– Да, это явно ощущается, – заметил генерал. – Тебя ведь Светозар зовут?
– Да, – отозвался Светозар. – Рагнеда назвала так.
– Но ты не из местных? – Тасмир выпытывал у принца всю правду, надеясь
разузнать помнит ли он о себе хоть что-нибудь, может как-либо выдаст себя, если обманывает и притворяется, будто не узнает бывшего друга.
– Ярослав говорит что я упал с неба – летел на змие и разбился. Я совсем о себе ничего не помню – кто, откуда. За столько лет в голове так ничего и не всплыло. Поначалу было тяжко – языка не знал, ни слова не понимал из того, что мне говорили; не знал обычаев. А теперь эти люди для меня самые родные и близкие. И мне, честно говоря, все равно что было в моей жизни до того, как я очнулся в их доме. Здесь моя семья, друзья. А ты откуда?
– Из Альвахейма, – Тасмир испытующе смотрел на Светозара.
– Это где? – спросил тот.
– Дальше, чем ты можешь себе представить. Ты любишь эту маленькую ведьму, но боишься что все узнают? В первую очередь, что узнает она…
– Это не твое дело, – Светозар резко оборвал собеседника. – Что, так заметно?
– Им-то, может, и нет, а вот мне все ясно, как день. Зачем скрывать, не понимаю.
– Я и так им слишком многим обязан. С моей стороны будет уже наглостью заполучить Рагнеду. Тем более, что у нее, кажется, жених появился.