Выбрать главу

Княжна поднялась на ноги и подошла к ведру с водой. Та была еще ледяной – не успела нагреться. Властимир не так давно занес ее в дом. Рагнеда опустила кисти рук в холодящую жидкость. Немного стало легче. Тут девушка обратила внимание на то, что Властимир не спит. Она догадалась, что он все видел.

– Даже Ждане такое не под силу, – промолвил молодец. – Лечит тем, что мать-земля дает.

– Я же не ведьма, как она.

– Неужели? То, что я видел, не колдовство?

– Вряд ли я теперь когда-нибудь смогу повторить нечто подобное, – Рагнеда вынула руки из воды и показала их Властимиру. Ожоги были жуткими. Как только она терпела?

Властимир поднялся и взял с полки ту же мазь, которой Севера и княжну лечил. Он стал снова накладывать ей повязки на больные места. Псы уже в лечении не нуждались и были почти здоровы. Оба легли возле теплой печи и заснули.

– А Ждана еще не вернулась? – спросила княжна.

– Откуда? – не понял Властимир.

– От нас. У Арины роды начались.

– Когда я привез тебя, ее дома не было. Наверное, у вас ночевать осталась. Хортов своих ты вылечила, а Арина? Ей помочь не могла?

– Я за этим в лес и поехала. На кострище место особое – там сил в разы больше становится. А ты что в лесу в святки делал? Не боишься нежити?

– Я около леса был, когда услышал крики и грохот. Вот и полез в чащу.

– А если бы это была не я, а какая-нибудь кикимора или кто еще? Вдруг бесы чудят?

– Я твоего Беса увидел – он из лесу домой шел. Вот и подумал, что там ты.

Слово за слово, оба проболтали до утра. Властимир оказался интересным собеседником и совсем не тем задавакой, каким обычно выставлялся. Он все время верещал, что Ранеда его будет, и сейчас у него была возможность и обнять ее, и поцеловать. Но он этого даже не пытался. Под утро княжна заснула, а Властимир принес дров, стал подбрасывать в печь.

Когда рассвело, в избу вошли Влас и Ждана. Оба удивились, увидев Рагнеду и Властимира вдвоем. Но больше всего княжича удивило присутствие товарища в доме обожаемой им ведьмы.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Влас.

– Печь топлю. Разве не видишь? – ответил Властимир.

– Вижу. Как ты сюда попал?

– Отомкнул замок и вошел. Не тебе одному известно о ключе, и где Ждана его оставляет.

Влас перевел взгляд на Ждану. Его глаза злобно поблескивали:

– Что все это значит? – спросил он у ведьмы.

– Властимир иногда мне по хозяйству помогает, – как ни в чем не бывало ответила Ждана и пошла осмотреть Рагнеду.

– И кто тебе еще в селении помогает? – в княжиче начала закипать ревность.

– А ну, осади-ка, мальчик. Ты мне не указ. Я уже достаточно выросла для того, чтобы решать с кем и какие отношения заводить, кого впускать в дом, а кого нет. Мне не нужно твое разрешение, ясно? – Ждана разозлилась на княжича. – Лучше пойди домой, и успокой своих. Рагнеда нашлась, с ней все хорошо. Властимир ей очень помог. Ты спасибо бы сказал. Ревность тебя совсем слепит – ты ничего и никого вокруг не видишь.

– Спасибо сказать? Посмотрим, что ему Вольга скажет, когда узнает, – огрызнулся Влас и ушел, хлопнув дверью.

От громкого звука проснулись псы и стали ластиться к Ждане. Она дала им поесть, после чего расспросила Властимира обо всем, что случилось.

– Там, дома, все с ума посходили: конь вернулся, а Рагнеды нет. Светозар с Вольгой в лес ездили искать. Хоть с ней псы были, все равно мало ли что могло случиться – дикий зверь, или нечисть какая. Святки все-таки. Ты вовремя успел. Кстати, а что ты там делал в такое время? И вообще, не боишься, что поймаешься? Рано или поздно кто-нибудь все одно узнает чем ты промышляешь.

– Опять меня учить будешь?

– Нет. Тебе самому решать какой дорогой идти. Просто беспокоюсь – до добра это не доведет.

– Разберусь.

– Братик, ты один у меня остался. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

– Не понять тебе…

– Наверное, – согласилась Ждана. – Давно княжна уснула?

– Не очень. Почти сразу вы пришли. Что с Власом делать будешь?

– Побесится, да успокоится. Ведет себя как дитё капризное. С какого я ему должна во всем отчитываться?

– Любит он тебя.

– Какая любовь, Властимир? Он скоро повзрослеет, женится на молодке и заживет. У него сейчас баловство, а не чувства.