– Когда Вольга про детей заговорил, ты сама не своя стала, – заметила Арина. – Ты замуж не хочешь? Так скажи Вольге, а то он ждет и надеется.
– Я просто не хочу сидеть потом дома с горшками да чугунками и кучей детей в придачу. Это не для меня.
– Думаю, он это понимает и не поступит так, как ты говоришь. Иначе ты перестаешь быть собой. Той Рагнедой, которую он полюбил. Да и он тебя не торопит. Думай, решай сама. Но вот дети у вас рано или поздно появятся. И придется сидеть какое-то время дома, чтобы заботиться о них.
– Это меня больше всего и пугает – даже «какое-то время». Я сейчас-то от безделия с ума схожу, пока руки заживают.
Вольга не наседал на Рагнеду, не уговаривал думать быстрее. Хоть она и привыкла к нему, и он стал ей кем-то родным, но не любила она его. Княжна ловила себя на мысли, что хотела бы с ним жить под одной крышей, засыпать и просыпаться вместе, но тихая семейная жизнь ее более чем не устраивала. Она совсем запуталась и много думала над тем, как быть. По Светозару сердце уже не так ныло, а с Вольгой рядом и вовсе затихало, но…
Снег уже совсем стаял, зеленела молодая травка, распускались почки на деревьях. Весна нынче была ранняя и теплая. Природа быстро просыпалась. Злате уже минуло восемнадцать, и Светозар посватался к ней. Для княжны эта весть была как гром среди ясного неба.
Эльф уже не был таким окрыленным, как сразу после солнцеворота. И Рагнеде даже казалось, что он вообще хочет расстаться с дочкой кузнеца. Ведь руки у княжны пратически были здоровы благодаря матери и Ждане, и наставник с ученицей возобновили тренировки. Старались наверстать упущенное время.
– У вас со Златой все в порядке? – интересовалась Рагнеда. Они с эльфом присели отдохнуть. Раны немного кровоточили и княжна затягивала повязки потуже. На ткани местами проступали капли крови, но боли не было. Княгиня заговорила раны.
– Да, а почему ты спрашиваешь? – не понял Светозар.
– Просто, ты не выглядишь счастливым.
– Правда?
– Ты же ее не любишь. Зачем, тогда, замуж позвал?
– Я люблю Злату. С чего тебе такое кажется?
– Я тебя не первый год знаю.
– А сама? Почему же за Вольгу замуж не соглашаешься?
– Не обо мне речь…
– Ты не ответила. Не любишь его?
– Люблю… по своему… Моя жизнь после свадьбы уже не будет прежней.
– Но так не может длиться вечно. Все меняется. И тебе придется сделать выбор. Хорошенько подумай, чтоб потом не пожалеть.
– Ты тоже.
Оба как бы отговаривали друг друга от того, чтобы связать свою жизнь не с тем человеком. Но, в то же время, боялись открыть то, что на сердце творилось. Так и продолжали молчать.
Наступил долгожданный для Златы день свадьбы. Все село украсили лентами, цветами. Приехал Андрей с кучей подарков для молодоженов. Бортники собрали первый мед, отобрали лучший для медового месяца.
По традиции было положено бранье – выкуп невесты. Светозару и его товарищам пришлось подготовиться: золото, самоцветы, вино, мед, шелка… Накануне свадьбы был устроен девичник и молодичник. Девки пели песни, наряжали невесту. Обычно на девичниках было принято плакать, завывать, но лешачи чтили свои традиции, где свадьба была поводом для радости.
Ночью невесту украли и спрятали. Утром же к жениху прислали гонца с вестью о похищении суженой. И коли молодец хочет жениться, пусть выкуп платит.
– Пусть принесет то, что у него есть самое дорогое, – сказала Бажена (она и являлась гонцом).
Тут Светозару на помощь пришли друзья. Они вместе с женихом отправились за Златой. По пути им предстояло обойти козла, с которым ребятня мешала пройти. Откупались сладостями.
Крыльцо терема было довольно высоким, с множеством ступенек. На каждой положено по кусочку бересты, на которых были написаны причины женитьбы для будущего мужа. «Из-за богатства», «Чтоб бобылем не слыть», «Невеста-красавица» и т.д. На самой верхней ступеньке лежала надпись «По любви». Светозару предстояло добраться до нее, не наступая на те, где лежали неверные ответы. За перила держаться запрещалось. А ведь переступать сразу через несколько ступенек нелегко. Андрей оказался смышленей и догадался как проще всего жениху добраться до верха: он подхватил Светозара и отнес его на крыльцо, на верхюю ступеньку.
– У вас – товар, у нас – купец, – проговорил князь, чуть запыхавшись.
– Принес, что было велено? – спросила Бажена. Она стояла, преграждая путь дальше.