— Ноль целых, шесть, шесть, — сказал он, — в периоде.
— Ну что же, — сказала она. — Надеюсь, вы все это слышали. — Очки в толстой оправе были медленно сдвинуты вниз. — Уокер!
— Ноль целых, шесть, шесть в периоде, — сказал Уокер.
Поднятые руки опустились.
— А чему равна одна треть, выраженная в десятичных дробях, Уокер?
— Ноль целых, три, три в периоде, — сказал Уокер.
— А если бы я попросила вас дать мне две трети фунта, Уокер, сколько вы мне дали бы?
— Две трети, мисс? — сказал он. Его глаза расширились, нос стал еще краснее. Ноги под партой переминались.
— Две трети, Уокер, — сказала мисс Вудсон.
— Две трети фунта — это будет… — сказал Уокер, лихорадочно шевеля сплетенными пальцами. — Две трети…
— Стивенс!
— Да, мисс?
— Что это за «да, мисс»? Две трети фунта, Стивенс, в шиллингах и пенсах.
Голова Стивенса задергалась, его лицо просветлело от ужаса, даже волосы затрепетали, и он сгорбился еще больше обычного, словно стараясь соскользнуть под нарту.
— Мисс, мисс! — повторяли двое-трое мальчиков.
И вновь дружным защитным жестом почти все подняли руки.
— Две трети фунта, Стивенс.
Взгляд Стивенса оторвался от глаз мисс Вудсон, медленно перешел на дверь позади нее, потом безнадежно скользнул по стене и примерно на полпути задержался на низком прямоугольном окне, которое выходило на подпорную стенку подъездной дороги. Сквозь частую проволочную сетку не было видно ничего, кроме изъеденных временем камней.
— Двенадцать шиллингов, мисс. Примерно, — сказал он.
— Двенадцать шиллингов, Стивенс. Примерно, — сказала мисс Вудсон. Ее губы растянулись, внезапно стали видны два ряда крупных неровных зубов. — Если двенадцать шиллингов равны двум третям фунта, чему равен остаток? — сказала она.
— Мисс, мисс! — повторяли несколько мальчиков.
— Восемь шиллингов, мисс Вудсон, — сказал Стивенс.
У него дрожали уже и губы. В глазах стояли слезы.
— Равен, Стивенс, равен. Если двенадцать шиллингов соответствуют двум третям, чему соответствует остаток?
— Одной трети, мисс.
— А одна треть, по вашему расчету, Стивенс, равна восьми шиллингам. В таком случае чему равны три трети?
— Мисс! — сказали несколько мальчиков.
— Двадцати четырем шиллингам, — сказал Стивенс.
— А сколько шиллингов в фунте, Стивенс?
— Двадцать шиллингов, мисс, — сказал он.
— Так сколько же шиллингов и пенсов составляют две трети фунта, Уокер?
— Вы мне, мисс? — сказал Уокер.
— Что это за «вы мне, мисс?», Уокер? Или я стенку спрашиваю? — сказала она. — Отвечайте, не то я вас выдеру.
Она медленно поднялась из-за стола и пошла по проходу между партами, глядя в окно в глубине класса. За ним виднелась площадка для игр: между кирпичными бомбоубежищами трусила черная собачонка.
— Не знаю, мисс, — сказал Уокер.
— Идите к столу, Уокер, — сказала мисс Вудсон.
Уокер встал. Чуть наклонив голову набок, он осторожно проскользнул между своей партой и мисс Вудсон.
— Станьте лицом к доске, Уокер, — сказала мисс Вудсон.
Он повернулся к доске, заложив руки за спину, расставив ноги.
— Возьмите лежащий перед вами кусок мела.
Уокер взял мел из деревянного желобка под доской.
— Напишите на доске «один фунт», Уокер.
Уокер, вытянув руку вверх, написал: «один фунт».
— Теперь, Уокер, разделите один фунт, — сказала мисс Вудсон, — на три. Четко и подробно. Мы все хотим убедиться в вашем невежестве, — добавила она.
— Единица на три не делится, мисс, — сказал Уокер. Он стоял, крепко сжимая белую палочку в поднятой руке.
— О господи! А что мы делаем в подобных случаях, Уокер? — сказала мисс Вудсон.
Она осталась у задней стены и смотрела на Уокера и доску через весь класс.
— Превращаем фунт в шиллинги, мисс Вудсон, — сказал Уокер.
— Так покажите нам, как действует ваша блистательная логика, Уокер, — сказала она. — Двадцать шиллингов, разделенные на три.
— Двадцать, деленное на три, дает шесть, — сказал Уокер. — И два в остатке.
— Два чего, Уокер? Два уха, два глаза, два локтя?
— Два шиллинга, мисс.
— А как мы делим их, Уокер?
— Превращаем их в пенсы и делим на три, мисс, — сказал Уокер.
— И каков же ответ, математический гений?
— Восемь пенсов, мисс.
— Так чему же равна одна треть фунта, Уокер?
— Шести шиллингам восьми пенсам, мисс Вудсон, — сказал Уокер.
— Идите на место, гений, — сказала мисс Вудсон.
Она медленно пошла по проходу.