Вот так и выходит. Далеко не все решения принадлежат только нам. Некоторые, впрочем, и вовсе находятся вне нашей власти.
За окном шёл дождь. Или град. Может быть и то, и другое. Равномерный стук по толстому оконному стеклу был первым, что он услышал ещё даже до того, как открыл глаза.
Сарен лежал на кровати. Под головой у него была скомканная подушка, а глаза прикрыты правой рукой, чтобы не пропустить и единого лучика света. В последнем, однако, не было никакой надобности. Номер был погружён в тягучий полумрак, где между светом и темнотой сохранялся едва ли не идеальный паритет.
Спайранец убрал затёкшую руку и протёр глаза. Да, в номере был только он один. Для этого не нужно было смотреть по сторонам или шарить рукой по кровати. Он не чувствовал присутствия Веспер. Больше не чувствовал. Мужчина сел, откинув одеяло в сторону и обхватил голову руками. Та гудела неприятной тяжестью и болью, как после похмелья. Вот только это было не похмелье, а последствия долгой и интенсивной манипуляции с сознанием. Такие игры не давались даром, особенно — когда субъект манипуляций был сильно против.
По серому пейзажу за окном было непонятно, как давно наступило утро. Веспер покинула этот номер уже какое-то время назад и искать её следы было бесполезно. Да и желания такого у Сарена не возникало. Удивительно, но с пробуждением от иллюзии к нему пришло и отрезвляющее осознание — не стоило искать оборотня. Возможно, ей всё же удалось внушить ему эту мысль на прощание, но наёмник был склонен думать, что дело тут было в том как они расстались, а не «чудесных» способностях его недавней спутницы.
Он встал на ноги, накинул на себя одежду и, слегка покачиваясь, вышел из номера. Пускай его планы и полетели ко всем чертям, это не было поводом сидеть на месте. Или, в случае Сарена, — валяться на кровати, мучаясь от головной боли. Лучшим лекарством для него сейчас была бурная деятельность, а для пошедшего трещинами сердца — бутылка чего-нибудь покрепче.
Глава 14
Когда книги молчат
Холодный, даже немного морозный воздух принял его в свои объятия, стоило только Сарену сделать шаг за порог «Баловня Судьбы». В другой раз он бы поспешил куда-нибудь в тепло, но сейчас леденящая свежесть была именно тем, что он искал. Неприятная навязчивая дымка в голове успокаивалась и оседала, оставляя надежду на ясность мысли.
По-хорошему говоря, спайранец не имел ни малейшего представления о том, что теперь делать. Подобное состояние было ему несвойственно — Сарен чувствовал себя потерянным и даже беспомощным. И ещё раздражённым.
За этими размышлениями незаметно минула четверть часа, а он так и продолжал стоять у дверей гостиницы, продуваемый всеми ветрами и одетый немного не по погоде. Привратник выглянул наружу и осторожно поинтересовался, всё ли у него в порядке. Особо не задумываясь, наёмник пожал плечами и спросил, не найдётся ли у того самокрутки. Готовой под рукой не оказалось, но он быстро скрутил новую и протянул её Сарену через приоткрытую дверь.
Мужчина скрылся в здании прежде, чем спайранец успел попросить прикурить, оставив Сарена стоять с незажжённой самокруткой в руках. Может быть, именно так судьба даёт нам знаки не делать чего-либо. Наёмник, впрочем, едва ли верил в судьбу, а уж к знакам последней, так и вовсе был глух и слеп. Покрутив головой из стороны в сторону, он приметил пару фонарей, что висели по обе стороны от входа. Внутри спиральных полусфер из матового стекла полыхали языки пламени — слишком маленькие, чтобы устоять против ветра, слишком яркие, чтобы быть обычным огнём.
Магия.
Решившись на небольшой эксперимент, Сарен протянул руку с самокруткой к проёму в полусфере. Чтобы по-настоящему закурить, ему, конечно, потребовалось бы затянуться. Однако волшебное пламя просто-напросто испепелило добрую треть самокрутки, оставив тлеющий край — этого оказалось вполне достаточно.
Табак был хорошим. Даже слишком хорошим, потому как уже третья затяжка основательно ударила по горлу, а ещё через одну Сарен не смог сдержать кашля. Хотя, возможно дело тут было в отсутствии привычки. Обычно наёмник не позволял себе этого — курение снижало выносливость, да и запах у табака был слишком явный. Впрочем, стоит отметить, что и выпить он себе позволял только после окончания очередного задания, да и то в меру. Ещё пара хороших правил похоже отправилась в утиль.