ИЗЪЯТО ИЗ ПУБЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ.
РАСПОРЯЖЕНИЕ ИМПЕРАТОРА РИКЕЛЛА II — № 347/1/A.
ГОД 928 ОТ ОСНОВАНИЯ ГИДОНИАНСКОЙ ИМПЕРИИ.
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДЛЯ ВСЕХ АРХИВОВ.
Внутри «Геральдики» красовалась аналогичная табличка, только с распоряжением № 347/1/Б. Смотритель не смог дать Сарену внятного ответа, лишь разводя руками. Сейчас шёл 966 год, так что этому распоряжению было 38 лет, а событиям, которые могли его вызвать — и того больше. Расспросы про род Варэ тоже не дали результатов: работник Архива как ни старался, не мог вспомнить, чтобы такая фамилия вообще упоминалась в последних хрониках.
Сколько было Арлисе на момент их встречи? Около двадцати, может чуть больше? Тогда выходило, что события, на которые указала ему девушка, были связаны с её рождением.
«Странно…»
Платформа тем временем пересекла «облачный» рубеж, погрузившись в туманную дымку, что скрыла под собой Ржавку. До прибытия оставалось ещё несколько минут.
Если род Варэ и существовал, то в 928-м или ранее случилось нечто, что заставило правившего тогда Императора издать указ, которым все упоминания о них были изъяты. Поняв, что ответа «в книгах» он не найдёт, Сарен стал перебирать другие варианты. Варэ не могли кануть в лету бесследно, а сорок лет — не такое уж и далёкое прошлое. Кто-то должен быть в курсе, что тогда случилось. И спайранец как раз знал одного такого человека.
К слову, выглядел Сарен сейчас не совсем привычным для себя образом. На нём был сюртук бежевого цвета, под которым пестрела ярко-красная шёлковая рубашка. Шею украшал платок, тоже из шелка — завязан он бы наспех, а потому явно криво. Чёрные мятые брюки были все в складках и заломах. Наёмнику стоило большого труда запихнуть их в дорожные сапоги из лакированной кожи. Венчала всё это великолепие широкополая шляпа с высокой тульей, на которой блестела латунная пряжка. На сбор образа у спайранца ушло не меньше полутора часов — практически всё время с момента, как он покинул Архив и до того, как взошёл на платформу. И даже сейчас он продолжал дополнять его мелкими деталями: на глянцевой поверхности сапог уже успела потоптаться как минимум добрая половина пассажиров, что стояли рядом, а на сюртуке остались маслянистые следы жира — Сарен нарочно прошёлся слишком близко к лотку с уличной едой.
Раздались щелчки затворов — это платформа закончила своё нисхождение, оповестив механическим лязгом пассажиров о конце путешествия сквозь облака. Спайранец приподнялся на носках своих сапог, оказавшись чуть над головами стоявших вокруг людей. Он принялся высматривать торговца дешевой бижутерией. Его наёмник приметил ещё когда они с Веспер поднимались на верхний уровень. Вот только вряд ли он мог представить себе тогда какую пользу окажет ему этот крикливый торгаш.
Теперь же он оказался как нельзя кстати. Сарен успел только подумать о том, чтобы протиснуться сквозь толпу, как хлынувший через открытые ворота людской поток сам вынес его к лавке.
— Что желаете купить, добрый господин? — низенький торговец говорил с едва заметным акцентом, а его смуглая кожа подсказывала Сарену, что пустыня могла быть не для него одного вполне родным местом.
— А что есть на продажу? — небрежно поинтересовался он.
— Всё, — коротко отчеканил торговец, — всё, что только душа пожелает, добрый господин. Есть украшения из золота, серебра, с драгоценными камнями, лики Великого Гидона, масорийские реликвии тоже есть. Да, да, только у меня — деревянная жаба на удачу, нигде такого больше нет!
«Даже у масори» — добавил про себя Сарен, а сам тем временем указал на лежавший ближе к нему серебряный перстень с рубином. Разумеется, серебра в нём не было ни грамма, а рубин был скорее куском красного стекла.
— Это почём?
Торговец ловко подцепил двумя пальцами перстень и надел себе на руку, после чего протянул её Сарену, так, чтобы тот мог во всех деталях разглядеть искусное ремесло «ювелира».
— Работа мастера. Серебро из масорийских приисков. Лучшие рубины с Песчаных Морей. Только сегодня. Отдам за… — тут торговец немного замялся, после чего выпалил, — двад… всего за пятьдесят серебряных!
Сарен тихо прыснул от смеха, вовремя сведя всё во внезапно настигнувший его приступ кашля. Пятьдесят серебряных он получил в местном банке за рубин в десять раз меньший, чем тот, что красовался в перстне.