— Добавь лик императора и ещё пару колец, получишь золотой, — хитро подмигнул ему спайранец.
— Два! — резко округлив глаза, вывалил всю имевшуюся у него в наличии наглость на стол торговец.
— Полтора и ты меня никогда не видел, — уже серьёзнее добавил наёмник.
Теперь, когда на шее Сарена болтался на толстой металлической цепи лик Гидона Великого, а руки его украшали дешёвые перстни из олова с «рубинами» и «изумрудами», он был полностью готов к предстоящей встрече.
«Торгаш с окраин» — так Сарен окрестил свой образ.
Человека, встречи с которым он искал, звали Крыса Кох. Он был владельцем самого популярного из ломбардов в Озере Туманов и занимался в основном контрабандными артефактами. Кох не просто так назывался Крысой, на то были вполне объективные причины. Характер у него был на редкость гадливый, а обуть ближнего своего — первейшим правилом. И всё же Кох своё дело знал, равно как и покупателей на любую дрянь, которую притаскивали ему наёмники, будь то магические приблуды, оружие, драгоценные камни или антиквариат. У Сарена по-прежнему было с собой данное Арлисой кольцо и кто как не Крыса Кох мог знать историю рода Варэ? Других зацепок у спайранца всё равно не было, так что в любом случае стоило попробовать.
Единственным, что озадачивало наёмника, было то, что Крыса Кох вел свои дела в Озере Туманов двадцать лет тому назад, как раз когда Сарен только пересёк границу Спайры.
Сарен не был уверен, так ли это до сих пор, да и жив ли он вообще. Впрочем, это было не столь важно — подобное место было слишком лакомым, чтобы пустовать. И если за испещрённым глубокими царапинами столом в лавке сидел не Крыса Кох, то кто-то очень на него похожий.
Пройдя несколько кварталов по главной улице, Сарен свернул на одну из параллельных дорог, что шли вдоль центральных ворот мастерских. В основном ими пользовались грузовые телеги, доставлявшие материалы для производства, и работники этих самых производств, в то время как пешие путники и гости города старались придерживаться основного тракта. Фабрики уже начали свою работу и сейчас здесь было довольно безлюдно. Спайранец встретил всего пару груженых обозов на своём пути.
Очутившись у дверей ломбарда, Сарен застыл на несколько секунд. Удивительно, но тот практически не поменялся за прошедшие два десятка лет. Разве что толстая дверь из каменного дуба обзавелась парой новых трещин и соответствующим же количеством металлических стяжек. Они то теперь и удерживали её части воедино, не давая осыпаться на мостовую грудой увесистых обломков. Спайранцу показалось, будто он вернулся назад во времени и зайдя внутрь обнаружит на привычном месте Коха, а тот в ответ встретит его полным недовольства взглядом.
Он протянул руку и взялся за вертикальную кованую ручку. Дверь беззвучно поддалась, провернувшись на хорошо смазанных петлях и полумрак ломбарда принял наёмника в свои объятья. Внутри было темно даже в сравнении с вечно мрачными улочками Ржавки. Коха было не видать. Прикрыв за собой дверь, Сарен подождал пока его глаза привыкнут к темноте и двинулся вглубь. В лавке царил вполне привычный беспорядок: многочисленные стеллажи были завалены коробками и свёртками разных размеров, образуя самый настоящий лабиринт, пройти который ничего при это не снеся было тем ещё испытанием. Протиснувшись через завалы, наёмник подошёл к прилавку, за которым обычно сидел владелец ломбарда. Здесь находился единственный источник света в помещении — пузатая лампа, свисавшая с потолка на длинной цепи. Все окна были либо завешены непроницаемой чёрной тканью, либо просто заставлены тяжелыми стеллажами.
— Эй! Есть здесь кто? — громко крикнул спайранец.
За прилавком находился проход в подсобное помещение. Дверной проём был завешен той же чёрной тканью, что и окна, так что не знавший о нём посетитель вряд ли бы разглядел его в темноте. Сарен, однако, видел как Крыса Кох уходит в подсобку, так что о проходе ему было известно.
— Кто надо тот и есть, — раздалось недовольное ворчание из-за разделявшей их ткани. Голос хоть и был похож, принадлежал явно не Коху.
Ткань раздвинулась и к прилавку вышел сам торговец. Удивительно, но он являл собой полную противоположность прежнего владельца лавки. Если Кох был высоким и худощавым альбиносом, вечно сутулым и сгорбленным, то вышедший к Сарену человек напоминал скорее жабу. У него были большие, широко посаженные водянистые глаза, которые занимали едва ли не треть массивной головы. Сам он был приземистым и полным, что делало его ещё больше похожим на масори. Посмотрев на спайранца, он прищурился, внимательно изучая каждую деталь его внешнего вида.