Вполне естественно, что в такой атмосфере «спокойного беззакония», никто не собирался защищать получивших по голове разбойников. Другое дело, что план Сарена предусматривал теперь визит к Раму «Жабе», который был отнюдь не бандитом, а одним из звеньев длинной торговой цепи. Честным человеком, который, правда, вёл не всегда честные дела. Повод для визита здесь не имел особой важности, главным было другое — тон предстоящего им разговора. Который, к слову, обещал быть скорее агрессивным. Подобное как раз и могло заинтересовать стражей правопорядка. Да что там, даже вызвать вполне уместное негодование, ведь именно владелец ломбарда являлся одним из спонсоров их сытой и счастливой жизни. Причём далеко не в форме налогоплательщика.
Сарен остановился перед дверью ломбарда. За мыслями дорога пронеслась совершенно незаметно. Хотя может быть просто он всё это время петлял вокруг лавки?
«Четыре удара: два быстрых, два медленных» — повторил про себя наёмник. Подумав немного, он добавил: «а потом начинай молиться, чтобы это не было командой заряжать арбалет».
Мужчина ударил по тяжелой двери четыре раза — всё как и сказал ему разбойник. Какое-то время изнутри не раздавалось ни звука и Сарену оставалось только гадать, чем в этот момент был занят торговец. Да и на месте ли он вообще?
Донёсшиеся из-за двери звуки шагов подтвердили — Рам был тут. И сейчас ему предстояло поплатиться за опрометчивое решение не ставить на дверь глазок. У его предшественника, насколько помнил Сарен, на этот случай в ломбарде жил целый выводок крыс, из-за которых старик Кох и получил своё прозвище. Они начинали истерично пищать и прятаться, когда к ломбарду приближались незваные гости. Работало безотказно. Во всяком случае — так утверждал сам Кох. Рам «Жаба», как оказалось, животных не любил, а глазок на дверь поставить не удосужился, ибо думал, что живёт в гораздо более спокойные времена. И в этом он был почти прав.
Почти.
— Где вас так долго носило, шельмы? Вас только за смертью посыл… — торговец осёкся на полуслове, да так и застыл с открытым ртом. Глаза его расширились от накатившей волны страха — «Жаба» ждал совсем других гостей.
— Я тут подумал над твоим предложением, — как ни в чём не бывало произнёс Сарен и лицо его озарила добродушная улыбка. Последняя особенно хорошо сочеталась с размазанной по лицу кровью из рассечённой брови.
— К-каким ещё предложением? — немного заикаясь, спросил торговец.
— Насчёт кольца, разумеется, — наёмник запустил руку в карман сюртука и извлёк оттуда предмет их обсуждения. Продемонстрировав его стоявшему на пороге торговцу, Сарен добавил, — мы так и будем разговаривать в дверях? Или может уже пригласишь внутрь?
Сказана последняя фраза была вполне обыденно и без тени агрессии, однако Рам прекрасно понял, что другого ответа как «да, конечно» она не предполагает. С очень большой неохотой он подвинулся в сторону, пропуская спайранца внутрь. Но тот не двинулся с места.
— Только после тебя, — всё с той же улыбкой на устах сказал он.
«Жаба» вновь повиновался. Шёл он медленно, опасливо втянув голову в плечи, отчего ещё больше походил на амфибию, от которой пошло его прозвище. Зайдя за стойку, он собрался было сесть на свой табурет, но Сарен жестом остановил его:
— Лучше мы всё обсудим стоя. И руки на прилавок, пожалуйста, — доброжелательность испарилась из его тона быстрее, чем капелька ртути в солнечный день.
И в третий раз Рам повиновался. Теперь, правда, страх его достиг такого предела, что молчать он уже просто не мог:
— В Озере Туманов нельзя убивать, маги следят за всем. Убьешь меня и тебя схватят прежде, чем дойдешь до соседнего квартала! — слова «Жабы» оказались убедительными. В первую очередь — для него самого, потому как вид его на мгновение преобразился и стал куда увереннее.
Реакция Сарена, впрочем, была куда менее выразительна. Он устало зевнул, дотянулся рукой до брови и растёр пару капель собственной крови между большим и указательным пальцами.