— О да, я такой, — картинно закатив глаза, Олли рассмеялся, — так что насчёт выпивки?
— Я в последнее время и без того слишком много пью один. Так что если ты мне в этом деле не товарищ, я, наверное, воздержусь, — отказался Сарен.
Волшебник понимающе кивнул и убрал бутылку обратно в шкаф. Пододвинув небольшой передвижной столик к двумя креслам, что стояли в углу, он махнул Сарену рукой.
— Ну, если ты никуда не спешишь, можно и поболтать. Присаживайся, а я пока скажу Урри, чтобы сделал чаю, — Ваймс подошёл к лестнице и отдал команду голему. Снизу послышалось цоканье с которым конструкт передвигался по дощатому полу.
Сарен, меж тем, обратил внимание на ряд круглых окон, что шёл вдоль высокого потолка. Он вспомнил, что снаружи этот этаж мастерской представлял из себя корабль. Потом ещё был этот дверной молоток в форме якоря.
— Кстати, Ваймс, а что со всей этой морской тематикой? — спросил наёмник.
— А вот этот вопрос мне нравится гораздо больше. Хотя оно, конечно, всё и перетекает одно в другое, но об этом рассказывать как-то поприятнее, — видимо тема действительно была интересна волшебнику, потому как тот враз повеселел и теперь уже не выглядел таким хмурым.
— Садись поудобнее, ибо эта история тоже не отличается краткостью, — усмехнулся он.
Сколько он себя помнил, Ваймс всегда был одержим мечтами о море. Бескрайние бирюзовые просторы будоражили его воображение ещё с раннего детства. Юный Олли никогда не сомневался в том, что непременно свяжет свою жизнь с мореплаванием. Он вырос в небольшом портовом городке к северу от Кальдера. Семья Ваймсов хоть и не отличалась фантастическим состоянием, считалась вполне зажиточной. У них было своё производство деревянных ящиков и контейнеров, спрос на которые в оживленном порту никогда не утихал. Идея же подрастающего наследника удариться в мореплавание была вполне закономерным продолжением их дела. Родители прочили Олли карьеру успешного торговца, ведь обзаведись они собственным флотом, пускай и состоящим всего из одного корабля, это открыло бы им дорогу к прямой торговле с масорийским полуостровом.
К сожалению, вскоре после того, как Олли исполнилось двенадцать лет, судьба поспешила внести свои коррективы в столь ладно выстраивавшиеся планы семейства Ваймсов. У будущего «покорителя морей» проявились способности к магии, и это поставило на карьере мореплавателя крест.
В то время как в абсолютном большинстве своих положений Гидонианская Империя была довольно свободным государством, использование магии регулировалось с чрезвычайной строгостью. Способности к волшебству проявлялись в подростковом возрасте и, как правило, к пятнадцати годам уже становилось ясно, есть у ребёнка «дар» или нет. Доля волшебников от всей популяции Империи была довольно скромной: из тысячи детей обычно не более трех или четырёх имели магические способности. Однако же, несмотря на свою видимую малочисленность, волшебники играли в жизни страны очень важную роль.
За разумным использованием магических ресурсов следила «Коллегия Магов» — совет наиболее влиятельных и могущественных волшебников, что заседал в высоких шпилях Озера Туманов. Именно они курировали производство артефактов, разрабатывали новые заклинания, а также занимались обучением и подготовкой юных волшебников.
Для только отметившего свой двенадцатый день рождения Олли Ваймса внезапное «открытие» не предвещало ничего хорошего. Следующие пять лет ему предстояло провести в Озере Туманов, постигая азы совершенно не интересной ему магии. Вдали от дома. Вдали от моря.
— Больше всего мне тогда хотелось спрятаться на одном из отчаливавших из порта кораблей. Бежать за мечтой, подальше от этой проклятой суши. И уж точно подальше от этого дурацкого озера с его туманами, — Олли покачал головой, сделав паузу в своём повествовании.
— И почему же ты не сбежал? — с интересом спросил Сарен.
— Я был очень сознательным ребёнком, — Ваймс развёл руками, — и знал, какие у моей семьи могут возникнуть проблемы, если я сбегу. Уклонение от магической повинности было серьёзным проступком, а укрывательство таких «беглецов» могло дорого стоить. Подобной участи для своих близких я не хотел, так что пришлось смириться и начать паковать тёплые вещи.
Впрочем, вопреки всем опасениям Ваймса, учёба в Имперской Академии Волшебства оказалась вполне сносной. Несостоявшийся мореплаватель ожидал, что заскучает за долгими часами лекций и массивом магической теории. В действительности же, Олли вполне добровольно засиживался допоздна на занятиях. Такое рвение было не случайно — просто на горизонте для него вновь замаячило море, теперь, правда, в немного ином качестве. На те годы как раз пришёлся особенный разгул пиратства, когда всё дно масорийской бухты было просто усеяно остовами потопленных торговых судов. Империя готова была мириться с существованием корсаров, но только до тех пор пока аппетиты последних находились в разумных пределах.