«Прости меня за то, что я ослушался. И за все жизни, что были загублены моим эгоизмом. Вопреки всем твоим усилиям, я не в силах жить в этом кошмаре, который сам же и создал» — Ваймс процитировал последние слова Кассиуса и умолк.
Сарен пребывал в полнейшем замешательстве. Что случилось в поместье Варэ? Почему отец Арлисы решил покончить с собой? Да и было ли это самоубийство вовсе? Да ещё и эта записка… к кому он обращался? Что, черт возьми, он хотел этим сказать?!
Вопросы жужжали в голове спайранца, не давая ему сосредоточиться на чём-то одном. Он прижал пальцы к вискам и с силой надавил на них, стиснув зубы.
— Голова пухнет? — Олли усмехнулся, — прекрасно тебя понимаю. Есть от чего.
— Ваймс, что там вообще произошло? Что всё это значит?
— А этого тебе уже никто не скажет, — волшебник только пожал плечами, — можно строить догадки, предположения. Например, вот такое: Кассиус сменил наёмников на колдунов и проводил у себя в поместье опыты, которые в остальной Империи сочли бы попросту говоря недопустимыми.
— Но зачем ему это?
— Мы с тобой думаем, что Арлиса пропала без вести в 922 году и с тех пор никто её не видел. Но что если это не так? Что если Касс всё же нашёл свою дочь? Просто немного не в том состоянии, в котором родитель хочет когда-либо увидеть своего ребёнка. Как тебе такой расклад?
— Погоди, погоди, — Сарен поднял правую руку, останавливая рассуждения волшебника, — воскрешение мёртвых? Такое вообще возможно?
— Ты говоришь с человеком, которому был поставлен неутешительный диагноз. Как по-твоему — изучал я запрещённые дисциплины? — с иронией поинтересовался Олли.
— Ваймс, не уходи от ответа!
— Нет, Сарен, — устало ответил волшебник, — от смерти можно очень долго бегать. Можно продлить жизнь человеческого тела на годы, даже десятилетия. Победить болезни, ну или как самое малое — сопротивляться им достаточно долго. Пример стоит перед тобой. Но вот смерть… она конечна. Если ты умер, то с этим уже ничего не поделать. Колесо сделало свой оборот и движется оно, увы, только в одну сторону.
— То есть если Арлису всё же убили, у Кассиуса не было никакой возможности вернуть её к жизни? Я правильно тебя понимаю? — услышав слова Ваймса, спайранец испытал некоторое облегчение. Он видел девушку своими глазами годы спустя после описываемых событий и она совершенно точно не была похожа на мертвеца. Уже другой вопрос, как ей удавалось оставаться молодой.
— Ох, если бы всё было так просто и однозначно, — мечтательно проговорил кузнец, — понимаешь, тут всё упирается в то, что именно ты понимаешь под «жизнью». Так, например, с помощью «некромантии» — одной из тех самых запрещённых дисциплин — можно анимировать мёртвые тела и замедлять процессы разложения. Но даже так это будет не более чем марионетка. Кусок мертвечины, подвешенный на невидимых магических нитях.
Наёмник вспомнил, как обнял Арлису тогда в подвале приюта. Вспомнил тепло её тела и биение сердца, которое почувствовал, когда прижимал девушку к себе. От этих воспоминаний в груди у спайранца появилось тоскливое тянущее чувство. Ему безумно захотелось вернуться назад во времени, чтобы снова пережить тот момент. Чтобы снова обнять Арлису и на этот раз — уже не отпускать.
— Это точно была не некромантия, — неожиданно для себя вслух произнёс спайранец.
Ваймс воззрился на него в недоумении.
— Вообще да. Я тоже так считаю, но может ты поделишься, что подтолкнуло тебя к подобному умозаключению?
Спайранец замялся, не зная что ответить. Он сказал это не подумав, а теперь отступать было уже поздно. Сказать, что просто угадал? При его странной реакции до этого, кузнец вряд ли проглотит такую отговорку.
— Просто если бы это была некромантия, то у Касса вышел бы оживший мертвяк, — неуверенно промямлил он.
— Анимированный, — поправил его Ваймс, не сводя с наёмника пристального взгляда.
— Неважно, лучше скажи — зачем Варэ направлять своё творение на мирных жителей и привлекать к себе столько внимания?
Волшебник хмыкнул и отступил, неспешно почёсывая подбородок.
— Об это я не думал, — произнёс он, — хотя… это и вполне логично: разрушения не соответствуют масштабам эксперимента. Моя версия касалась больше аномалии, от некромантии такого следа не остаётся. Даже если бы Кассиус пытался замести за собой следы, то «дыра» затянулась бы за месяц, не больше. Тут же эта сфера пустоты держится вот уже много лет.