Разговор же тем временем начинал принимать весьма занятный оборот.
Сперва умолк Сариф. Судя по долгому взгляду, которого он удостоил Палеро, его история подошла к концу. Теперь он ждал от неё ответа или, на худой конец, хоть какого-то мнения относительно своего плана. Но именно слова волшебницы заставили спайранца вынырнуть из омута собственных мыслей и сосредоточить всё своё внимание на её персоне.
— Знаешь, чем хороший чародей отличается от плохого? — внезапно спросила Палеро, встретившись с Сарифом взглядом.
Имперец чуть прищурился глядя на волшебницу, после чего медленно покачал головой.
— Чувством меры, — продолжила женщина, — по-настоящему хороший чародей всегда знает, когда уже пора остановиться. Плохой же… начинает догадываться об этом только когда прогремел взрыв.
— Чувство меры? — Сариф рассмеялся, — Палеро, когда-то ты любила во мне именно его отсутствие. Так к чему эти притчи?
Волшебница склонила голову набок, не сводя при этом своих холодных глаз с гостя.
— Сариф, ты не понимаешь ни намёков, ни предупреждений. Сперва ты начал лезть в дела кочевников — подкупами, шантажом, угрозами. Большая часть твоих «агентов» всё равно закончила жизнь в пыточных камерах или на эшафоте. Но тебя это только раззадорило. Ты подбил Синдикат на то, чтобы отправить своих людей на поиски артефактов, которые кочевники раскапывали в пустыне. Скажи, сколькими людьми Экзо пожертвовал, прежде чем его терпение иссякло?
— Это был не вопрос терпения, Палеро, — ровным тоном отвечал имперец, — и я уверяю тебя, каждый из них прекрасно понимал на что идёт. И ради чего.
— Очень удобное оправдание, — холодно отчеканила волшебница, — а что ты скажешь насчёт жителей Хогга? Когда ты спровоцировал резню в городе, каждый из них тоже знал на что идёт? Или ты оценил жизнь Хаксан-Тая настолько высоко?
Сарен напрягся, внимательно прислушиваюсь к каждому слову. Хаксан-Тай… это имя было ему знакомо. Даже слишком хорошо знакомо. Так звали владыку кочевников. Именно под его началом в последние годы разрозненные народы и банды Песчаных Морей начали объединяться. Теперь, кажется, многое вставало на свои места. Хаксан-Тай был ставленником заговорщиков. Вот только неужели уничтожение Хогга в действительности было делом рук Сарифа? Спайранец не мог даже представить себе подобное. Он вообще не мог допустить, что находящийся в здравом рассудке человек может сознательно обречь на верную гибель такое количество людей. Неважно, кочевников, имперцев или кого бы то ни было ещё. Нет, такое было попросту невозможно!
— Под личным руководством Хаксан-Тая создавалось магическое оружие массового поражения, — слова имперца прозвучали подобно щелчку плети, — и делал он его с вполне конкретной целью. Как ни крути, в Гидоне и его окрестностях живёт куда больше людей, чем в Хогге.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — Палеро впервые за долгое время улыбнулась, — экономия человеческих жизней! Да это же просто великолепно! Но в то же время — так на тебя непохоже.
— Кажется, ты располагаешь далеко не всей информацией, — спокойно заметил Сариф, — ведь оружие активировал отнюдь не я. Поведаешь мне, какой моралью руководствовались заговорщики, когда закладывали в голову своей марионетке команду уничтожить меня любой ценой? Соотносили ли с тем, что Хаксан-Тай располагал или, по крайней мере, был близок к тому чтобы получить «оружие»?
Улыбка медленно сошла с лица волшебницы, уступив место смятению.
— Как ты вообще оттуда выбрался? — после долгой паузы спросила она.
— Это не так уж и важно, Палеро, — покачал головой имперец, — гораздо важнее куда я пошёл после этого. И чего я при этом не сделал.
— Зачем ты пришёл? — было видно как чародейка напряглась. Она уже не чувствовала себя хозяйкой положения, как раньше. Сейчас здесь безраздельно господствовал Сариф.
— Всё предельно просто, моя дорогая. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой. И, если ты хотела застать меня врасплох, то увы — что ты заодно с заговорщиками я знал и пять лет тому назад.
— Мне слабо верится, что Экзо согласился бы оставить меня в живых, будь у вас хоть малейшее подозрение о моём участии, — Палеро фыркнула.
— Экзо не в курсе. Твоя гибель не остановила бы заговорщиков, но вот Синдикат тогда ввязался бы ещё и в войну с Коллегией Магов. Не слишком равноценный обмен, как по мне, — Сариф скептически покачал головой, — однако я был уверен, что если заговор захлебнётся, то тебе хватит ума оборвать все ниточки, что связывали тебя с ним.
— Только старания твои так и не увенчались успехом, — закончила за него Палеро, — так зачем ты пришёл сюда? Ты же понимаешь, что так же спокойно уйти у тебя уже не получится.