К сожалению, конца фразы Сарен так и не расслышал. Шум падающей воды полностью заглушал все остальные звуки и слова мужчины так и остались загадкой.
— Что ж, будем надеяться, что это было что-то хорошее, — хмыкнул Сарен.
Он стоял под темницами Ронденгарца, а в руках его был ключ от всех дверей. Сариф всё же не прогадал, сделав ставку на удачу спайранца.
Угрожающе скрипя, тяжелые цепи покидали пазы в потолке пещеры. Клетка, которую они удерживали, медленно опускалась на платформу. Стоило только механизму прийти в движение, как наверху зажглись десятки оранжевых огоньков. Големы пристально наблюдали за Сареном, но не спешили покидать свои места. Действия спайранца не отклонялись от заложенных в них инструкций.
Во всяком случае, пока не отклонялись.
Клетка громко лязгнула о металлический пол платформы и остановилась. Узник сидел, прислонившись к одной из стен. Он был одет в какие-то драные лохмотья, а лицо его было чёрным — не то от грязи, не то от копоти — так что сразу было и не разобрать, Сариф ли это.
— Эй! — наёмник окликнул заключённого. Тот не спешил подавать признаки жизни.
«Черт, не хватало только ещё, чтобы он испустил дух!» — пронеслось в голове у спайранца.
— Эй! Сариф! Ты живой? — повторил он уже громче и настойчивее.
Услышав своё имя, узник приоткрыл правый глаз и посмотрел на стоявшего перед ним наёмника.
— Вполне, — прокряхтел он, поднимаясь на ноги.
— А по тебе и не скажешь, — Сарен усмехнулся.
— Просто я очень умело изображаю труп. И старания мои не прошли даром — они решили, что заклинание Палеро спалило мне последние мозги и не стали мучить допросами, — Сариф явно был горд своим маленьким «достижением», — не хочешь меня выпустить, кстати?
— Да, наверное, это неплохая идея, — спайранец вытащил кристалл допуска из «тюремщика» и вставил его в замок на двери клетки. Решетка незамедлительно отъехала в сторону.
— Ну ничего себе! — имперец тихо присвистнул, бросив короткий взгляд на кристалл, — мне страшно спросить, скольких людей тебе пришлось убить, чтобы раздобыть ключ к Ронденгарцу.
— Если скажу, что мне его за красивые глаза дали, поверишь?
Сариф одарил его ехидной ухмылкой, после чего ответил:
— Так вот ты какой, «спайранский соблазнитель». Знай я, что у тебя такие таланты, отправил бы договариваться с Палеро вместо себя. Глядишь, получили бы апартаменты покомфортнее.
Наёмник обратил внимание, что всё это время левый глаз имперца так и оставался закрытым. Сейчас, когда тот вышел из клетки, ему представилась возможность получше рассмотреть своего напарника. Увиденное, мягко говоря, удручало. Одежда на нём была порвана, покрыта пятнами давно запёкшейся крови и следами копоти. Рана, которую имперец сам же себе и нанёс во время схватки на приёме у волшебницы, выглядывала через огромную дыру уродливым фиолетовым шрамом. Вряд ли подобное могло зажить само по себе за столь короткий срок, поэтому тут явно не обошлось без участия магии. И, судя по результату, сделано это было на скорую руку — лишь бы пленник не издох раньше времени. Однако лицо Сарифа пострадало куда больше: заклинание Палеро угодило ему в висок, и кожа в этом месте почернела и растрескалась. Алые разломы расползались в разные стороны, переходя на лоб и щеку.
Подняв руки перед собой, мужчина продемонстрировал массивные кандалы. На первый взгляд они напоминали цельный брусок металла прямоугольной формы, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить шедший вдоль основания ряд петель.
— Там должен быть паз под кристалл. Во всяком случае запирали они их с его помощью, — пояснил имперец, протягивая руки спайранцу.
Паз действительно имел место быть, и уже через несколько секунд оковы тяжело рухнули на пол. Сариф же стоял, растирая затёкшие ладони.
— Интересно, почему они такой странной формы? — озадаченно пробормотал Сарен.
— Потому что это не простые кандалы. Они сделаны из бекзалита — это такой металл, который…
— Поглощает магию, да, я знаю, — закончил за него наёмник, — а ты разве волшебник, чтобы тебя в такие заковывать, а?
— Я? Нет, что ты. У меня, конечно, много талантов, но магия никогда не была одним из них, — поспешно заверил его имперец.
«Даже как-то слишком поспешно» — отметил про себя Сарен. Ему показалось, что Сариф чего-то не договаривает. Вот только чего именно? В историях, что окружали имперца пробелы неизменно преобладали над фактами.
— Не забивай себе голову, — внезапно произнес Сариф. Как если бы на мгновение заглянул в мысли к наёмнику и бегло оценил ту кашу, в которую там сейчас всё перемешалось, — у тебя на лице всё написано.