Один против четверых. На долю имперца выпадали расклады и похуже, но и сейчас он не мог позволить себе излишнего расточительства. Каждое движение, каждый выпад были на вес золота, ибо с первым же удачным выстрелом из арбалета или ударом боевого заклятья эта битва для него и закончилась бы. Права на ошибку здесь не было и быть не могло.
Медальон безукоризненно выполнял свою функцию — Сариф был невидим, а шаги его бесшумны. И только парящий в воздухе кинжал выдавал присутствие имперца. Впрочем, для него в плане тоже нашлось особое место.
Арбалетами были вооружены только двое из четвёрки в чёрном. С них он и начал. Сариф приземлился за спиной у проходившего мимо человека. Кинжал в его руках спикировал навстречу незащищённой шее, словно когти хищной птицы. Острое лезвие прошло через ключицу, угодив прямиком в аорту. Мужчина инстинктивно вскинул руки с арбалетом вверх и нажал на курок. Именно этот выстрел чуть не проделал в голове спешившего на подмогу Сарена совершенно лишнее и ненужное отверстие, а заодно и остудил боевой запал спайранца.
Щедро обдав всё вокруг кровью, имперец вытащил кинжал из уже мёртвого тела. Теперь взгляды всех присутствующих были обращены к нему. Точнее сказать — к его оружию, ведь сам он по-прежнему оставался невидим. Зрелище выходило занятное и крайне жуткое. Длинное лезвие полностью покрылось кровью и теперь описывало своим остриём в воздухе восьмёрку. Точно выбирая себе следующую жертву.
Сариф в этот момент лежал на полу, спрятавшись за телом, и вращал рукоятку кинжала из стороны в сторону в вытянутой вверх руке. Он не успел бы расправиться со вторым противником так быстро, поэтому решил уступить право следующего хода своим врагам. И ставка его, стоит отметить, окупилась. Второй арбалетчик выстрелил чуть выше и правее кинжала, рассчитывая поразить его невидимого владельца. Которого там, само собой, не было. Стальной болт просвистел высоко над головой имперца и ударился об один из резервуаров с кристаллами. Одновременно с этим волшебник — а куда же без них в такой заварушке? — метнул в направлении кинжала какое-то проклятье. Слов Сариф не разобрал, да и не особо это было важно сейчас. Вот если бы заклинание предназначалось ему, другое дело… а так — главное, что и чародей на время выбыл из игры. Пора было заняться третьим из оставшихся в живых.
Силовая волна пронеслась по залу, резонируя о стены. Ей так и не удалось найти свою жертву и проклятье бессильно разбилось о массивные двери из каменного дуба. Хотя нет, определённый эффект заклинание всё же возымело — оно окончательно убедило Сарена в целесообразности бездействия, отвадив от любых попыток заглянуть в квадратный проём вентиляции. Оно и к лучшему, по правде говоря.
Имперец выпустил кинжал из рук. Тот громко звякнул, упав на мраморный пол. Теперь ничто не выдавало его местоположения. Воспользовавшись секундным замешательством, Сариф резко вскочил на ноги и пнул клинок в сторону своей очередной жертвы. Сам же он, не теряя ни секунды, пустился следом. Имперец обошёл вооружённого полуторным мечом врага со спины — тот как раз занял боевую стойку, готовясь в любой момент поразить дьявольский кинжал, стоит тому только зашевелиться. Ох, если бы он только знал, что опасность уже подкралась к нему совсем с другой стороны! Замахнувшись, Сариф ударил его локтем в основание черепа. Не идеально, ибо убить такой удар вряд ли мог. Зато вот оглушить на время — без проблем!
Но он снова выдал своё местоположение, а арбалет был уже наготове. Как, в общем то, и заклинание. Однако маг промедлил. Навстречу имперцу устремился только арбалетный болт. К этому Сариф был готов — он подхватил начавшее заваливаться бессознательное тело и закрылся им, точно щитом. Стальной дротик вошёл между ребрами, прошив лёгкие насквозь и выйдя с другой стороны на треть. Как раз там, где был имперец. Это совершенно не входило в планы последнего, но что поделать. У всех бывают неудачи.
Сариф оттолкнул от себя тело вместе с торчащим наружу остриём болта и ринулся в сторону арбалетчика, который его выпустил. Эх, опять промашка! Тот ведь ещё не скоро перезарядит свою игрушку, а маг то вот он — стоит себе наготове и ждёт. Только уж больно далеко стоит, не добежать. Тем более — с голыми руками. Мысли проносились в голове у имперца с бешеной скоростью, в то время как сам он и не думал останавливаться. Его следующей целью был кинжал, а ближе всего к нему стоял арбалетчик. Тут уж без вариантов.