— Давай за мной! — прокричал ему на ухо Сариф и соскочил на пол. В два прыжка он преодолел расстояние до разрушенной стены, чуть при этом не сорвавшись в бездну. Время словно замедлило свой ход. Сарен увидел, как показался тёмный провал очередного ответвления тоннеля. Увидел, как имперец оттолкнулся и прыгнул. И исчез.
Теперь он остался один. Жар кристаллов был просто невыносим. Счёт пошёл на секунды.
«Похоже, что мне в любом случае крышка… черт, ну и расклад… спасибо, Сариф!» — наёмник выругался сквозь зубы и спрыгнул на пол. О том, что тоннелей может больше и не быть, спайранец старался просто не думать. Тем не менее картины того, как он со всего размаху разбивается о чёрные бекзалитовые стены шахты, не выходили из головы.
Но похоже имперец всё же был прав насчёт его удачи.
Сарен выпрыгнул точно в тот момент, когда Ронденгарц пролетал мимо очередного тоннеля. Секундой раньше — и он бы действительно встретился со стеной. Секундой позже — и его разрубило бы напополам.
Наёмник рухнул на пол и кубарем прокатился пару дюжин шагов. Вряд ли это можно было назвать «мягкой посадкой», но Сарену до этого сейчас не было никакого дела.
Он был всё ещё жив! Едва ли что-нибудь могло сравниться с этой новостью.
Спайранец собрался с силами и встал на ноги. В шахтах царила кромешная темнота. С таким раскладом о том чтобы выбраться на поверхность не могло быть и речи. Ведь даже если он и доберётся до центральной штольни или одной из шахт с подъёмниками, то этим всё и закончится. Он скорее ненароком шагнет в бездонную пропасть, чем сумеет разобраться со сложными механизмами, оставленными здесь ещё в незапамятные времена освоения Спайранского Хребта.
— Вот тебе и вся удача, дружок, — хмыкнул себе под нос наёмник, опираясь на стену, — на том сказочка и закончилась…
Мрачный монолог оказался прерван оглушительным раскатом грома, который разнёсся по всей шахте. Яркая вспышка на мгновение осветила бездну, в которую рухнул старый Ронденгарц. Древние лампы, что венчали круглые своды потолка, разом замерцали. Прошли какие-то секунды и вот уже всё пространство тоннеля оказалось залито холодным призрачным светом. Сарен изо всех сил старался запомнить хоть что-нибудь из того, что предстало его взору. Свет мог опять угаснуть в любой момент и нельзя было терять ни секунды драгоценного времени. Но последнее тянулось, а фонари всё никак не спешили затухать.
«Слишком много удачи для одного дня» — подумал наёмник.
Первый кристалл, что откололся от Ронденгарца, достиг пункта своего назначения и теперь украшал дно красивой гирляндой волшебных осколков. Вот что на самом деле вернуло заброшенные шахты к жизни. Энергия вырвалась наружу и искала себе новое применение.
«Надо убираться отсюда. Да поскорей» — мысли, что крутились сейчас в голове у наёмника, были как никогда здравыми. Будь он человеком, то уже зашёлся бы в бесконечном предсмертном лае, пытаясь откашляться фаршем из собственных лёгких. Однако спайранская кровь давала Сарену фору.
Он двинулся вдоль по тоннелю. Бежать уже не было сил. Всё тело спайранца ныло при малейшем движении. Однако в контексте почти неизбежной смерти любая боль была незначительна.
«Чертов Ронденгарц. Чертовы кочевники. Чертовы Сариф и Квар. Если я выберусь отсюда, затолкаю вам всем эти кристаллы в задницы и чтобы никто не ушёл обиженным» — разноцветные круги плясали у него перед глазами, в то время как сам наёмник уверенно улепётывал от неминуемой гибели. Проклятая башня могла закончить свой неуклюжий полёт в любую секунду. Сарену оставалось только гадать, насколько далеко распространится взрывная волна.
Спайранец перешёл на бег, стараясь внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться. Чувство тревоги заполняло его. Оно же придавало происходящему некий налёт нереальности. Словно всё это было ненастоящим. Частью какого-то забытого сна.
Сарен уже не чувствовал, как бежит. Шаги слились в один непрерывный гул с его собственным сердцебиением. Как быстро бы он не двигался, сколько десятков метров тоннеля не оставалось бы позади, ему казалось, словно что-то неотвратимое и ужасное приближается.
Но вдруг к этой мрачной симфонии начало примешиваться и нечто иное. Двигаться стало тяжелее. Неужели? Да, да! Тоннель и правда начал подниматься наверх! У Сарена вырвался вздох облегчения. Но было ещё рано радоваться. Какое расстояние отделяло его от поверхности было известно разве что богам, а в последних наёмник не особо верил.
В его ушах медленно, но уверенно нарастал гул. Он звучал уже какое-то время и совершенно точно не был похож на простое эхо. Сарен старался не думать о нём; не обращать на него внимание так долго, как это только было возможно. Но вскоре делать это стало решительно невозможно. Кроме того, спайранец упёрся в развилку.
Левый поворот продолжал тоннель, в то время как правый представлял из себя здоровенную дыру в стене. Сарен хотел уже было рвануть налево, решив не испытывать удачу, как вдруг подобно разряду молнии, сознание его пронзило странное чувство. Словно он видел уже всё это где-то. Гул нарастал, а спайранец стоял, как вкопанный, и не двигался с места.
Неосвещённый провал справа не внушал доверия. Как, впрочем, не внушали его и все остальные тоннели. Всё здесь было одинаково плохо. Но даже толики интуиции и плохого предчувствия было достаточно. Сарен прыгнул в черноту, ловко перемахнув через груду обрушенной каменной кладки.
Он не успел сделать и пары шагов, когда мощнейшая ударная волна подхватила его и швырнула вперёд.
«Зато гул стих» — промелькнуло в голове у наёмника.
Все фонари и лампы одновременно вспыхнули с невероятной силой, переполняемые магией кристаллов. На короткий миг всё пространство тоннелей оказалось залито их ослепительным светом. Спайранец летел сквозь эту молочно-белую пелену, потеряв всякое ощущение пространства и времени.
Сколько длился его полёт?
Должно быть не больше нескольких секунд, а может и того меньше. Однако наёмнику они показались целой вечностью. Уши заложило от ужасающего грохота, в котором смешались взрывы кристаллов, хлопки разрывающихся от напряжения светильников, звон стекла и обрушающаяся кладка стен.
Не сказать, что Сарен и раньше питал надежду на счастливое спасение из этого проклятого подземного лабиринта. Но теперь от той и вовсе не осталось следа. Мысль о том, что он оказался замурован в обрушенной вырубке была последним, что промелькнуло в его голове, прежде чем безмятежный полет завершился неизбежным столкновением с каменной стеной реальности.