Оглядываясь сейчас назад, спайранец отчётливо видел, как одна авантюра тянула за собой другую, ещё более безумную. Видел он и бесконечные возможности отказаться от участия во всём этом — до того, как уже стало слишком поздно что-либо менять. Правильно всё таки говорят, что беды берут своё начало с самых благих намерений. Так вот и он, решив в своё время спасти несчастного оборотня из лап работорговцев, теперь играл самую непосредственную роль в начале войны. Той самой, что грозилась захлестнуть не только Империю, но и весь континент.
«Нет!» — Сарен резко мотнул головой из стороны в сторону, отчего поток встречного воздуха сперва подбросил его вверх, а потом утащил куда-то вправо. Благо, спайранцу хватило самообладания и сноровки, чтобы выровнять своё положение. Устойчивость, что давали крылья у него за спиной, была обманчива. Каждую секунду наёмнику приходилось бороться с сильными порывами ветра, чтобы только придерживаться выбранного курса.
«Сейчас мне точно не стоит заниматься двумя вещами» — подумал он про себя, — «без надобностями размахивать конечностями и навешивать на себя чужие прегрешения».
И правда, даже если бы он и отказался тогда помогать Сарифу, то имперец наверняка нашёл бы кого-нибудь ещё. Могла ли темница Палеро удержать его? Навряд ли. Сарен нашёл взглядом чёрную точку впереди. Его «компаньон» летел ровно и уверенно, взяв курс точно на колдовской перст. Наёмник задумался. Была ли рассказанная имперцем история правдой или только похожа на неё? На первый взгляд всё сходилось — связь с Синдикатом Бати, противостояние с другими имперскими группировками и заговор диких магов, грозивший вылиться едва ли не в самый натуральный конец света. Вот только при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что во всей этой истории белых пятен едва ли не больше, чем всего остального. И сосредоточены эти недомолвки в основном были вокруг самого Сарифа. Откуда он взялся? Как затесался в ближайшее окружение к затворнику Экзо Бати? Стоило ли говорить о том, сколько вопросов вызывали богатые познания имперца буквально во всём. В мире, где информация передвигалась со скоростью умирающей черепахи, Сариф был в курсе самых актуальных событий и внутренней кухни практически всех средоточий власти — как официальной, так и криминальной. Сколь обширной и эффективной бы не была в своей работе агентурная сеть Синдиката, даже она вряд ли могла обеспечить Сарифу такую точность. И ведь при всём этом, сам он не являлся ни частью Синдиката, ни какой-либо другой группировки. Один человек, он одновременно вёл войну с кочевниками, нагло путал карты заговорщикам, шёл поперёк воли Императора и даже каким-то чудом умудрился избежать неминуемой смерти в Хогге.
Сарен не сводил глаз с чёрной точки. Очевидная, но вместе с тем и невероятная мысль яркой искрой металась у него в голове.
В своих размышлениях он допустил всего одну ошибку. Принял единственную деталь как незыблемую данность и отталкивался от неё во всём остальном. Но именно она и была здесь лишней — ибо стоило только вынести её за пределы всей логической цепочки, как всё сразу же вставало на свои места.
Его «компаньону» совершенно не обязательно было быть человеком…
Чем дольше он находился в небе, тем глубже погружался в собственные мысли, и тем нереальнее становился для него окружающий мир. Спайранец нёсся навстречу холодному яркому солнцу, которое светило ему из какого-то другого мира. Его полёт проходил в полнейшей невесомости. Казалось, стоит лишь на секунду закрыть глаза, моргнуть недостаточно быстро, — и всё вокруг перестанет существовать.
Это было невероятно, но любое воспоминание, всплывавшее ненароком в сознании, представало перед взором Сарена с необычайной яркостью. Он буквально проживал тот момент, переносясь на мгновение через пространство и время.
— Ты знаешь, что во всей этой истории самое забавное? — два пылающих огонька, казалось, смотрели ему прямо в душу. Ставшая ненужной маска спала с лица имперца, обнажая совершенно иную, отнюдь не человеческую природу, что скрывалась под ней всё это время, — это её интрига…
— И в чём же она заключается? — сухо спросил наёмник.
— Ты надеешься спасти девушку, которая тебя отвергла. Я — остановить конец света, который уже начался. Каждый из нас уверен, что другой — просто глупец, и всё это для него закончится только смертью. Ну а себя мы усердно убеждаем в том, что, совершив задуманное, сможем вернуть всё на круги своя. Так вот, самое забавное здесь — то, что оба мы, скорее всего, заблуждаемся.