— Нашли что-нибудь? — Кхан проигнорировал слова о звере. Вот уже несколько дней среди его подчинённых не утихали разговоры об обитавшей в руинах твари. Простой народ был падок на суеверия, и кочевники здесь не были исключением. Всю дорогу до Озера Туманов они слагали байки о чародеях и их магии, с помощью которой те могут возвращать к жизни покойников, призывать демонов и много чего ещё. Но теперь, когда эти самые чародеи смешались с потоками грязи или осели на стенах Ржавки новым слоем копоти, солдатам нужна была новая тема для пересуд. И тема эта нашлась очень быстро.
— Нет, — помощник покачал головой, — ни следов борьбы, ни луж крови. Всё выглядит так, словно их здесь никогда и не было.
— Я сам пришёл сюда вместе с первым отрядом, руководил установкой лагеря! Потрудись объяснить, как так выходит, что от их присутствия не осталось и следа?! — в голосе Кхана прозвучали яростные нотки. Ни в какое чудовище он, конечно, не верил. Гораздо больше всё это походило на проделки спонтанно родившегося партизанского движения. Сбившиеся в стаи обитатели Озера Туманов решили дать захватчикам отпор и теперь всеми силами старались запугать суеверных солдат.
— Не знаю, может быть это тварь их сожрала? — предположил кочевник. И тут же пожалел о своих словах. Эймани угрожающе зарычал. О его дурном нраве и вспышках гнева в армии ходили легенды, и помощник явно не горел желанием испытывать на себе их правдивость. В страхе потупив взгляд, он поспешил скрыться из виду.
— Эти поиски не идут на пользу нашему делу, — а вот этот голос принадлежал уже не помощнику.
Эймани с большим трудом переборол прошедшую по телу дрожь. Лишь одна вещь действовала ему на нервы больше, чем этот проклятый город и пропадавшие в нём отряды. Точнее сказать — лишь одно существо.
Нокс.
Один из офицеров Свободной Компании. Оборотень. Он присоединился к ним незадолго до того, как объединённая армия кочевников двинулась на Империю. За эти два месяца Эймани, до того никогда не сталкивавшийся с оборотнями, успел всей душой возненавидеть эту бледную тварь. Подобно привидению, Нокс всюду следовал за ними. Осматривая остановившийся на очередной стоянке лагерь, краем глаза Кхан то и дело замечал его высокую худощавую фигуру. Но стоило ему только перевести на него взгляд, оборотень исчезал. Раз в несколько дней он навещал его, внезапно возникая буквально из ниоткуда. Нокс был в курсе всего, что происходило с кочевниками. Цель его визитов была всегда одна — он передавал указания свыше, чтобы затем вновь исчезнуть. Очень редко, не больше трёх раз за всё время пути, оборотень также предостерегал их от тех или иных поступков. Как показывали дальнейшие события, слова его непременно оказывались пророческими.
Так почему же Эймани так ненавидел своего вездесущего благодетеля? Наверное, дело здесь было во врожденном человеческом страхе перед всем неизведанным. В рассказах оборотни обычно старались скрываться среди людей. Походить на них — внешностью, разговорами и повадками. Но только не Нокс. Он не скрывал своей природы, совершенно нечеловеческой и чуждой. Оборотень всегда носил один и тот же серый плащ с высоким воротом, который целиком скрывал его фигуру. Видна была лишь его голова, но и её вполне хватало, чтобы укротить любое желание узнать об этом существе побольше. Два огромных чёрных глаза выделялись на его пепельно-белом лице. Лишённые зрачков, они представляли из себя два миндалевидных овала, скрытых за косыми щелками век. Не горизонтальных и не вертикальных, нет. Разрез его глаз шёл точно по диагонали. Плоский нос с двумя прорезями ноздрей только усиливал его сходство с пресмыкающимися. Будь у Нокса рот и он бы походил на змею. Но его не было. Голос оборотня эхом раздавался со всех сторон, когда тот говорил, чтобы затем собраться воедино в голове у несчастного слушателя. Спутанная копна его белых волос выглядела скорее как насмехательская попытка подражать людям, нежели придавала реальное сходство с оными.
Кочевники наверняка бы судачили о Ноксе не переставая, если бы не пребывали в постоянном ужасе от его присутствия. Ускользающий силуэт оборотня то и дело кому-нибудь мерещился, а многим он ещё и являлся в ночных кошмарах. После всего этого, желания вспоминать его лишний раз не возникало даже у самых отчаянных.
— Пять отрядов не вернулись с ночного дежурства. Три поисковых команды тоже пропали без вести. Будь их меньше, я бы списал это на дезертирство, но…
— Их уже восемь, — закончил за него оборотень, — чего ты стараешься добиться этими поисками?
— Чего?! — изумлённо переспросил Кхан, — что это значит? Им, может быть, нужна наша помощь!