— Всегда приятно увидеть кого-то, кому тоже не спится этой ночью, — усмехнулся сквозь дым имперец.
— Единственное препятствие моему крепкому сну — работа, — возразил Сарен, — так что я бы на твоём месте не спешил обнадёживаться.
— Пускай так, — мужчина пожал плечами и затянулся, — ты вроде хотел что-то обсудить, если память мне не изменяет?
Спайранец задумался. Сам он такого не говорил, напротив — именно Кайрен упомянул об этом пару дней назад у костра, а теперь повторил снова. Хотя, сказать по правде, у него действительно набралось достаточно вопросов к самому загадочному члену их группы и сейчас был вполне подходящий момент, чтобы их задать.
— И правда, хотел, — согласился наёмник, — мне было интересно, что может быть общего у имперского агента и главы Синдиката?
Скрутив себе ещё одну самокрутку и прикурив её от огня лампы, имперец похлопал себя по карманам и выругался.
— Ну что за ночь, фляга осталась в вещмешке на крыше. Везения, как у имперской пехоты.
Сарен молча извлёк из нагрудного кармана флягу, которую ему в своё время дал Айден. Откупорив её, он сделал глоток и протянул её Кайрену. Тот принял сосуд и с подозрением уставился на символ Северного Легиона, выступавший на одной из сторон.
— Я надеюсь ты не с трупа её снял, — покосившись на Сарена, проговорил тот.
— Нет, Кайрен. Это подарок. От одного очень хорошего друга.
— Не врешь… — пристально посмотрев на спайранца, произнёс имперец, — смотри-ка, а ты можешь быть вполне компанейским, если захочешь.
— Так вот, что может быть общего… — начал Кайрен, — ну общие враги, для начала. Как ты уже знаешь, я провёл последние несколько лет, вращаясь в этом змеином гнезде, Хогге. Собирал информацию, общался с правильными людьми. Думаю, дальше объяснять не нужно. Скажу только, что работёнка эта была довольно скверной и очень нервной. Баланс сил меняется каждый час и всегда нужно было оставаться в стороне от больших заварушек… если хочешь жить, разумеется. Как ты и сам, наверное, догадываешься, добытая мною там информация была интересна далеко не только секретной службе Империи. Точнее, они то как раз проявляли к ней меньше всего интереса, ведь в конце концов я для них — лишь один из агентов. Но вот Синдикат, который постоянно тащит что-то из Песчаных Морей в Гидонианскую Империю и обратно… совсем другое дело. Долго ли коротко, но вести обо мне очень быстро дошли до их лидера — всё таки нечасто у них появляется надёжный информатор, доставляющий все ценные сведения в тот же день. Спустя пару лет такой работы, мы с Экзо встретились лично и я стал работать уже не с Синдикатом, а напрямую с ним.
— Хочешь сказать, что Синдикат полагался в планировании своих «торговых операций» на имперскую разведку? — удивился наёмник, — это, должно быть, самые необычные доверительные отношения, о которых мне доводилось слышать.
— Синдикат ни на что не полагался, — поправил его Кайрен, подняв вверх тлеющую самокрутку, — как я уже сказал, мы работали с Экзо напрямую. И да, как бы удивительно это не звучало, у нас с ним установились дружеские отношения. Особенно после того, как я вытащил с полсотни его людей из капкана, устроенного… впрочем, неважно уже кем именно он был устроен.
— И как? Сложно имперскому агенту оказалось войти в расположение к одному из самых влиятельных преступников всей Гидонианской Империи? — с улыбкой поинтересовался Сарен.
Кайрен смерил его осуждающим взглядом, в котором явно читалось, что это — не тема для шуток, добрых или злых.
— Практически невозможно. И не только для имперского агента. У Экзо наберётся больше врагов, чем ты встретишь людей за всю жизнь, — посерьёзнев, проговорил имперец, — и на то есть весомые причины. Ты наверняка слышал истории о лидере Синдиката. Так вот, скажу тебе, как есть: почти все они — чистая правда. Экзо Бати — непредсказуемый психопат, с довольно радикальными взглядами на очень многие вещи. Не проходит и дня, чтобы он не наплодил себе ещё с десяток заклятых врагов. Однако, знаешь, в криминальном мире Империи много с кем можно вести дела, кто-то будет лучше, кто-то — хуже, но вот Экзо… он наверное единственный, с кем там стоит дружить.