— Ты сказал, что у леса вроде как название появилось после всех этих событий, — напомнил имперцу наёмник.
— Появилось, — кивнул Реммонд.
— Ещё как появилось, мать его! — поддержал контрабандиста Кайрен, — эти черти обозвали его «Лесом Рук»! От одной такой оригинальности уже выть хочется, но что поделать — кто нашёл, как говорится, тому и имя на заборе писать.
— Чудище, кстати, тоже обозвали — «Великий пальцевый кошмар». Ничем не лучше «Леса Рук», как по мне, — пожал плечами имперец, — но людям нравится.
— Господин Таннис, а может этот «пальцевый кошмар» — он и за «Багровый замок» в ответе? — неожиданно спросил у имперца Джером.
— Что ещё за «Багровый замок»? — снова удивился Сарен.
— Ну давайте теперь любую странную хероту на это списывать, а? — протянул Кайрен.
— Когда лес накрылся медным тазом из-за Алых Кушаков, Экзо перевёл все свои караваны из пустыни на тропу через степи, — пустился в объяснения Реммонд, — естественно, тем маршрутом стали ходить не только мы одни, а следом за свободными торговцами туда подтянулась и всякая шушера. Не прошло и года, как там объявились свои «кушаки». Только эти были ребятами более приземлёнными и на Синдикат не лезли, хоть и ходили слухи, что Порочный Картель их пытается с нами стравить всеми силами. Их главарь — Пайк Харро — называл себя «Алым Бароном», даже кривую саблю раздобыл где-то и носил её заткнутой за красный пояс. Мнил себя продолжателем их славного дела, не иначе.
Контрабандист покачал головой и замолчал.
— Только трусом он был ещё тем, этот Пайк, — Кайрен презрительно поморщился, — так что если в чем и был похож на Алых Кушаков, так только тем, что кони двинул весьма загадочным образом. Шайка его следом разбежалась, со страха в штаны наложив. Вот и вся история.
— Какая-то пока не очень страшная история, — заметила Веспер, зевнув.
— В степях стоял полуразрушенный имперский форт, в котором они обосновались. Здоровая желтая глыба из песчаника на холме. Как-то раз, после очередной вылазки, пока вся банда Харро валялась довольная и пьяная, кто-то вытащил самого Пайка и умудрился размазать его по всем стенам, окрасив те в багровый цвет. Отсюда и название — «Багровый замок», — сказал Реммонд, отлично знавший эту историю и все сопровождавшие её слухи и россказни, — это — правдивая часть. Дальше уже люди стали выдумывать всякие небылицы. Кто-то говорил потом про сводящий с ума ужас, что сковал обитателей замка прямо во сне, от которого невозможно было очнуться. Кто-то, что нашли потом руку или ногу Пайка, а на ней были точно такие же следы пальцев.
— А мне в трактире один раз поведали даже, что это лично Экзо его там и прирезал, — рассмеялся имперец, — а потом, видать, всю ночь стоял с кисточкой и ведерком и красил себе стены замка. Очень на него похоже.
— Мне больше по душе версия о том, что Пайк был выходцем из «Соловьёв» и это бывшие дружки с ним поквитались, — хмыкнул Реммонд.
— Ой, вот только не начинай! — буркнул на него Кайрен, — вот уж кто-кто, а эти птицы уж точно больше не поют. Когда вся история с их главарём всплыла, Экзо потом их всех до единого раздавил. И не удивительно, такую змею у себя на груди пригреть, Фанкреда этого…
При упоминании «Соловьёв» Сарен встрепенулся, сосредоточенно вслушиваясь в каждое слово. Рассказанные у костра страшилки вдруг начали приобретать вполне реальные, а оттого пугающие очертания. Что там сказал Кайрен — следы пальцев, сверхъестественный ужас? Наёмник нахмурился. Желание узнать побольше конкретных подробностей боролось в нём сейчас с осторожностью. За такими расспросами он вполне мог сболтнуть о себе чего лишнего. Но разговор уже сменил тему. Вслед за этой историей последовала ещё одна, а потом другая, третья… Контрабандисты без особых усилий прикончили припасённую бочку вина и открыли следующую. Костёр освещал их составленную из фургонов «крепость» мягким светом, а импровизированные стены неплохо удерживали тепло внутри очерченного круга. На какой-то момент Сарен перестал следить за ходом разговора, заметив только, что все стали говорить одновременно, разделившись на несколько групп. Кайрен спорил о чём-то с Реммондом и Оливером, в то время как Йолли тихо перешептывалась в стороне с Летицией, заплетая красивые золотистые волосы девушки в замысловатую косу. Оставшиеся в стороне Боливар с Джеромом вовсю резались в карты, пододвинув к себе только что откупоренный бочонок с вином. Веспер нигде не было видно, скорее всего девушка отошла в фургон. Квар тем временем пододвинулся поближе к костру и задремал — его сморили исходившее от огня тепло и сытный ужин.