— О чём ты? Что произошло?
— Это были псы Императора, — дрожащей рукой волшебница указала на тех, с кем расправился имперец, — он обо всём знал… с самого начала знал… даже хотел, чтобы всё случилось именно так.
Палеро поморщилась от нахлынувшего приступа боли, но всё же продолжила:
— Он специально дал кочевникам зайти так далеко. Намеренно отослал Северный Легион… а мы ещё думали, что это наша заслуга. Но он нас переиграл, понимаешь? Собрал всех своих врагов в одном месте, да ещё и на «бочке с порохом», — она обвела рукой резервуары с кристаллами.
— Боги… — печать ужаса сковала лицо имперца, когда он осознал, что происходит, — они хотели взорвать кристаллы?!
— Цепная реакция, — подтвердила Палеро, — и процесс уже пошёл. Они запустили бекзалитовую стружку в систему охлаждения. Посмотри, она уже начала оседать.
— Значит скоро энергия не сможет выходить наружу и начнёт накапливаться внутри, — закончил за неё Сариф.
— Всё таки ты был прав, — с горечью в голосе произнесла Палеро, — жертва обстоятельств… в которые я сама же себя и загнала…
Сариф молчал. Он сидел на холодном мраморном полу рядом с умирающей волшебницей. Его взгляд, помутневший и бессмысленный, упёрся в пустоту.
— Палеро, — голос имперца прозвучал надломленно, — взрыв ещё не прогремел. Твоё сердце продолжает биться. Должен быть выход.
Волшебница отвернулась в сторону. Наёмник заметил, как изменилась её внешность с их последней встречи. Магия покидала её и вместе с ней от Палеро уходила её красота. Глубокие морщины проступили на коже, точно русла высохших рек. Длинные волосы ссохлись и потеряли былой блеск. Лицо перекосилось в кривой ухмылке. Стоя у водопада, которым заканчивалась река её жизни и оглядываясь назад, она не находила ничего кроме горького разочарования и боли.
— Никто не верил, что всё это может действительно случиться. Никто не предполагал, но мы были готовы, — Палеро закашлялась и бекзалитовый болт в её груди угрожающе зашевелился. Кровь разошлась в разные стороны от раны. Жить ей оставалось считанные минуты. Голос волшебницы стал ещё тише. Сариф приблизился к ней, сев совсем рядом и точно также прислонившись к стене. Сейчас они напоминали скорее двух старых друзей, что присели отдохнуть и вспомнить былое. Как знать — может быть так оно когда-то и было?
— Под Ронденгарцем есть старые шахты. Раньше вода спускалась прямо туда. Только потом построили всю систему очистки и соединили её с озёрами, но дно резервуара, что под башней — оно фальшивое. Колонны, на которых всё держится, можно убрать, и тогда башня просто провалится под горы на десяток миль, а сверху всё зальёт вода… как тебе такой план, а?
— Если кристаллы взорвутся под землёй, да ещё и в воде, — имперец покачал головой, — мне страшно представить, что станет с материком. Это не выход.
— Глупыш, ты не знаешь, — волшебница зашлась сухим смехом, который очень быстро перешёл в бульканье, — под нами сотни миль бекзалитовых шахт. Если обрушить Ронденгарц туда, то всё. Пуф! И нету больше имперских магов. Всё вернётся на круги своя…
— Как мне обрушить опоры, Палеро? — имперец спешил. В его глазах вновь замаячила надежда. Правда теперь к ней добавилась грусть.
Сарен мог только догадываться, какие отношения на самом деле связывали этих двоих. Какое прошлое их объединяло.
— Вот… — волшебница сняла с запястья золотую цепочку, на которой болтался небольшой, размером с голубиное яйцо, драгоценный камень. С виду он напоминал кусок неограненного хрусталя, — если поставишь его на пересечении трёх кристаллов, то он вызовет механизм управления Ронденгарцем.
— Спасибо, — помолчав, произнёс Сариф. Он взял из её рук цепочку и хотел было подняться на ноги, но волшебница остановила его.
— Я помню как ты привёл меня сюда, Сариф… много… слишком много лет тому назад… а ты помнишь?
— Помню, — имперец кивнул.
— Что ты сказал тогда? — глаза Палеро были полуприкрыты. Её слова мог слышать только он.
— Я сказал… — Сариф запнулся, но всё же продолжил, — что этот город станет твоим. И только твоим. Безраздельно.
— Нет, не это. Что ты сказал потом, это ты помнишь?
— Что наступит день, когда ты предашь меня, а ты обиделась и убежала. Я целый день искал тебя по всей Ржавке.
Сарен не слышал, о чём они говорят. Не мог слышать. Но он видел, как на глазах у имперца навернулись слёзы.
— Я не поверила тебе тогда… и вот этот день настал. Скажи мне, Сариф… ты ведь знал… знал, как всё будет?
— Да. Я знал, — уже спокойно произнёс Сариф.
— Это конец. Что ждёт меня там?
Имперец лишь покачал головой.
— Мне не дано это узнать. Не сейчас. Ни когда либо.
Глава 19
С божьей помощью
Стоило Сарифу воспользоваться браслетом Палеро, как мраморные пластины пола тотчас же разъехались в стороны, освобождая место для уменьшенной копии Ронденгарца. Имперец подошёл к ней и стал внимательно осматривать, пытаясь разобраться с управлением.
— Сариф, только не говори мне, что ты и правда хочешь сбросить башню в подземные шахты.
— Времени выдумывать другие варианты у нас всё равно не осталось, кристаллы уже начали нагреваться, — не оборачиваясь, бросил в ответ мужчина, — но если у тебя есть идеи получше, то не стоит держать их в себе.
— Идей нет, но как же все, кто сейчас Ронденгарце? Сам то ты как думаешь отсюда выбираться?! — воскликнул наёмник.
— Выйти через парадный вход мы точно уже не успеем, так что… видимо придётся рискнуть, — Сариф протянул руку и коснулся центрального тоннеля. В ту же минуту весь Ронденгарц угрожающе задрожал. Это пришли в движение опоры башни, столь же древние, как и сама Гидонианская Империя. Следом за этим по всему Озеру Туманов прокатился ужасающий скрежет. Это были последние минуты всей магической системы, что должна была в один миг уйти в земную твердь. Так, словно её никогда и не существовало.
— Можешь начинать молиться всем известным тебе богам, — прорычал имперец, перекрикивая шум обрушавшейся башни.
— Но я не знаю никаких богов!
Внезапно на лице Сарифа мелькнула странная улыбка и тот произнёс — вроде бы даже и не громко, но наёмник отчётливо услышал его слова:
— Зато я их знаю достаточно.
Сарен не успел спросить, что имел в виду его напарник. Последняя опора, на которой держался шпиль, отъехала в сторону, и они устремились вниз. Спайранец вдруг ощутил, как тело его становится невесомым, а пол уходит из под ног. Но уже через пару секунд башня встретилась с поверхностью озера и их стремительный спуск вниз несколько замедлился.
— Не расслабляйся! — донеслись до Сарена слова имперца, — сейчас мы полетим дальше в шахты.
Куда уж тут было расслабляться! Спайранец с трудом оторвался от пола, в который мгновение назад врезался. Нижняя губа и бровь его были разбиты, а во рту стоял металлический привкус собственной крови. Неприятно, но Сарен знал, что могло быть и похуже. Подняв голову, он нашёл взглядом Сарифа. Дела у того шли не в пример лучше — в момент падения имперец зацепился за модель Ронденгарца и избежал как полета, так и последовавшего за ним столкновения.
— Эй, Сарен!
— Что?!
— Ничего, просто проверяю, что ты не сдох там. Помни: смерть, не является уважительной причиной для расторжения нашего договора! — Сариф звонко рассмеялся. Стоило отдать ему должное — даже в подобной ситуации он не терял своего чувства юмора, сколь специфичным бы то и не было.
— Не дождешься! — выкрикнул в ответ спайранец. Он попытался доползти до своего напарника — вставать на ноги, не имея надежной опоры, было опасно. В любой момент башня снова могла продолжить свой полёт.
Имперец протянул руку и помог ему взобраться на колонну. Ситуация складывалась довольно скверная. Они болтались из стороны в сторону, стараясь удержаться на модели Ронденгарца, тогда как сама башня проваливалась всё глубже и глубже. Они уже точно миновали подземное озеро, потому как сквозь круглые окна в атриум начала прибывать вода. Но вот разошлись в сторону и вторые опоры, и они устремились ещё ниже.