— Значит пришло время прощаться, — девушка грустно улыбнулась, — спасибо тебе, Сарен. За то, что пошёл со мной.
— Брось, ты справилась со всем и без меня. Я застал только смерть этого гада.
— Речь не о Фанкреде, а обо мне. За это я говорю спасибо. За твою смелость. Мне очень жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Ты знаешь, будь я… будь это всё по-другому… — мужчина не дал девушке договорить. Он подался вперёд и поцеловал её.
— Я рад, что встретил тебя, уж какая ты есть.
— Мы оба понимаем, что я не могу остаться, но… если ты вдруг захочешь узнать мою историю, то загляни в книги. Эта вещица тебе поможет, — она достала из сумки мужской перстень-печатку с витиеватой буквой «В».
Сарен принял из её рук подарок и одел на палец. Тот пришёлся ему точно в пору. Не удержавшись, он снова поцеловал девушку, заключив в крепкие объятья.
— Я ещё увижу тебя? — спросил он, чуть помедлив.
— Я буду очень этому рада, — ответила она.
Глава 9
«Демоны» перекрестка
Два масори сидели друг напротив друга за низким столом, не произнося ни слова. Гость достал свою дорожную сумку и положил перед собой, начав перебирать лежавшие там вещи. Через некоторое время он выудил наружу искомый предмет.
Вараам подошел ближе, чтобы рассмотреть его получше. Это оказался маленький медный значок с жемчужиной в центре. Масори взял его, крепко сжав в кулаке. Выглядел старый ремесленник при этом весьма сосредоточенным. Постояв так с несколько секунд, он положил значок обратно на стол. Жемчужина сменила свой цвет. Теперь она переливалась изнутри слабым золотистым свечением. Удовлетворённо кивнув полученному результату, Вараам запустил руку в нагрудный карман жилета и достал оттуда точно такой же значок, положив его напротив гостя. Второй масори последовал примеру хозяина дома и повторил ритуал.
Ремесленник расплылся в подобии улыбки, столь несвойственной представителям его расы.
— Порой мне кажется, что это действо всё больше походит на какой-то приветственный обычай, нежели на действенную меру предосторожности.
Вараам встретил слова гостя недовольным взглядом.
— За последние полвека, что я стою в «Восточном потоке», на твоём месте успели посидеть семь оборотней и пара колдунов-самоучек.
— Вот как. И что же с ними стало? — гость с интересом склонил голову, моргнув своими огромными глазами.
Ремесленник только пожал плечами.
— Ты знаешь, как работает последняя проверка? Что произойдёт, если жемчужины коснётся не-масори?
— Разумеется, — гость утвердительно кивнул.
Вараам прошёлся вдоль комнаты, в которой они сидели, и невозмутимо продолжил:
— Сперва я чётко выполнял инструкции и растворял тела в кислоте. Однако маленькое поселение, вроде Кабаньей Пущи, не чета большому городу, где каждый второй житель увлекается алхимией. От реакции, скажу я тебе, вони столько, что забываешь обо всём на свете. Вот я и забросил инструкции: стал закатывать их в каменный раствор и сплавлять блоки на дно реки, там их точно искать никто не станет.
— Находчиво. Впрочем, инструкции предписывают адаптировать решения под конкретные ситуации, так что вряд ли тебя можно упрекнуть в чём-либо, — согласился с ремесленником гость.
— А вот тебя — вполне. Бессмысленные обычаи — последнее, к чему мы можем быть склонны. Теперь к делу. Империя стягивает силы к границе. Похоже, они не на шутку переполошились с этой атакой на Соленую Гладь.
— То был не набег, — мрачно заметил гость.
Вараам негромко хмыкнул.
— Это объясняет, почему имперцы так бурно реагируют. Не думал, что когда-нибудь увижу это, но похоже, что «Восточный поток» всё же прервётся, — старый масори с сожалением покачал своей массивной головой, — много там всего осталось? В схроне под твоей лавкой.
Второй масори отрицательно мотнул головой:
— Мелочь. В основном — древности и предметы коллекций.
— Ну знаешь, — с недовольством в голосе возразил Вараам, — они тоже стоят немалых денег в центральной Империи и цены на них будут только расти. Особенно — с учётом нынешней обстановки в пустыне. Не всегда ведь попадаются артефакты.
Гость коротко кивнул.
— Не всегда. Но в этот раз нам, можно сказать, «повезло», — с этими словами он извлёк из своей дорожной сумки небольшой тряпичный свёрток и положил его на стол, — мне нужно найти покупателя на это, а потом убраться как можно дальше от границы с пустыней.
— Да мы и так вроде в доброй паре сотен миль, куда уж дальше? — усмехнулся было ремесленник, но заметив мрачный вид своего собеседника, решил не продолжать, — ладно, если насчёт того, чтобы выбраться отсюда, я могу что-нибудь придумать, то вот со вторым может выйти туго. Кабанья Пуща ведь просто транзитная точка для нашего товара, покупатель здесь не водится от слова «совсем», сам же знаешь.
Вараам сделал небольшую паузу, испытующе глядя на своего соплеменника, но тот оставался непоколебим, словно каменное изваяние.
— Есть у меня один вариант. Может и выгорит, — многозначительно произнёс ремесленник и лукаво улыбнулся.
Вернувшись в корчму, Сарен отправил свою спутницу наверх, а сам сел на один из высоких табуретов, что стояли вдоль стойки в главном зале. Выложив перед собой несколько медных монет, он указал корчмарю на покоившиеся на полках бутылки с вином. Мужчина пересчитал взглядом деньги, после чего ловко сгрёб их со стойки.
Помедлив с секунду, корчмарь вытянул с самого верха глиняный сосуд без ручки. Горлышко его венчала корона из красного воска, ставшего серым от пыли. Мужчина чиркнул по пробке большим пальцем, вопросительно воззрившись на Сарена. Тот отрицательно покачал головой и взял закупоренную бутылку с собой.
Деревянные ступени отзывались тихим поскрипыванием, которое было особенно хорошо различимо при медленном шаге. Провернув ключ в замке, спайранец легонько толкнул дверь плечом и прошёл внутрь. Веспер лежала на кровати, закрыв лицо левой рукой и тихо посапывая. Её рот был забавно приоткрыт, как если бы она замерла на полуслове.
— Кажется, этот вечер я проведу один, — усмехнувшись себе под нос, Сарен поставил запечатанный кувшин с вином на стол.
Рядом покоилась его дорожная сумка с туго затянутыми тесемками, которые для верности были связаны в узел. Обернувшись на спящую Веспер, наёмник кивнул в такт собственным мыслям и подтянул стул поближе. Присев, он развязал сумку, однако внутрь не полез — вместо этого спайранец просунул два пальца в прошитую полость через которую проходили тесёмки, а другой рукой потянул одну из них на себя. Наружу показались два маленьких узелка, между которыми был продет перстень-печатка. Поднеся его поближе к лицу, наёмник провёл пальцами по витиеватой резьбе, которой была выполнена буква «В».
Последний раз он доставал его должно быть с год назад. Удивительно, как быстро пронеслось это время. Тогда, помнится, он точно так же сидел в комнате корчмы, правда не в Кабаньей Пуще, а в Хогге. На месте кувшина с вином стоял белый чайник из обожжённой глины, испускавший непрерывный поток ароматного пара. Пить вино на той жаре было совсем невозможно, а пенное в пустыне бывало едва ли чаще самого Императора. Тогда перед ним на столе лежал пузатый мешочек самоцветов, которых бы с лихвой хватило на путешествие в центральную Империю, несколько месяцев беззаботной жизни, любые разрешения и поддельные документы. Он сказал себе перед тем заказом, за который получил в итоге столь щедрое вознаграждение, что непременно соберётся и осуществит свой давний план. Поедет в столицу, посетит библиотеку, что гордо именуется Хранилищем Знаний Гидона Великого, а там — архивы благородных родов Гидонианской Империи.