Сарен, тем временем, пребывал в лёгком оцепенении.
— Да ладно, давай, загадывай! Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Просперо.
— Я даже и не знаю, — наёмник был явно растерян после «внезапного» выигрыша.
— Коль скоро это последний кон, может тебе какая помощь нужна, а? — внезапно оживился Ян.
— Да тоже вроде нет, — пожал плечами спайранец.
— Прямо таки совсем-совсем? — недоверчиво покосился на него хозяин, — ну извини, Сарен, я тебе не верю.
— Я просто поблагодарю вас за хороший приём.
Просперо серьёзно посмотрел на спайранца:
— Тогда я помолюсь богам за то, чтобы ты достиг своей цели.
— …и пусть во всём тебе сопутствует удача! — широко улыбнувшись, добавил Валентин.
Попрощавшись со всеми, Сарен вышел на улицу и отправился обратно в трактир.
Просперо проводил удаляющегося гостя взглядом и извлёк из своего портсигара самокрутку.
— Богам помолишься, значит? — усмехнулся вышедший следом Валентин.
— Ну, я хотя бы не стал называть себя «удачей», как некоторые, — Просперо открыл стоявший на пороге фонарь и поднёс его к себе, прикурив самокрутку.
— Пришлось импровизировать, что ты хочешь. Правила есть правила — не я их придумал, не мне их менять, — Валентин пожал плечами и взял у Просперо самокрутку.
— Посмотрим что из этого выйдет, ваше королевское высочество, — ехидно заключил Просперо, глядя на мерцавшие в небе звёзды сквозь поднимавшиеся вверх облака сизого дыма, — посмотрим что из этого выйдет…
Масори вновь перешагнул порог ремесленной мастерской Вараама.
— Ты был прав насчёт войны. Всё действительно серьёзнее, чем казалось, — в отличии от прошлой их встречи, старый масори уже не выглядел таким спокойным. В его голосе сквозила тревога.
— Увы, не могу сказать, что сильно рад своей правоте, — Квар помолчал немного, а потом добавил, — может у тебя есть и хорошие новости?
— В своём роде, — Варрам указал на дверь своего кабинета, где они сидели ранее, — я нашёл покупателя с весьма неплохой ценой на эту твою вещицу, но…
— Дай угадаю — выбраться из Кабаньей Пущи можно только с его караваном и договариваться об этом мне придётся уже самому? — Квар остановился у двери, наградив своего соплеменника недовольным взглядом.
— Напомни, как с такой проницательностью и прочим багажом талантов ты умудрился стать контрабандистом на самом паршивом конце «Восточного потока»? — Вараам упёр руки в бока и склонил голову набок. На его невыразительном лице застыла подозрительная ухмылка.
Квар оставил колкость без внимания. Вместо этого он стукнул пару раз указательным пальцем по дверной ручке.
— Он внутри?
Ремесленник кивнул.
— Мог бы и заранее предупредить, для приличия, — Квар покачал головой и прошёл внутрь.
За столом, прямо напротив входа, действительно сидел «покупатель». Его внешность не показалась масори хоть сколько-нибудь примечательной. Обычный имперец лет тридцати, скорее всего — откуда-то с южных провинций. Тёмно-серая рубашка из грубой ткани была помята, а запылённый дорожный плащ лежал свёрнутый рядом на столе.
Увидев вошедших масори, мужчина кивнул в знак приветствия. Дождавшись, пока они сядут за стол, он повернулся к Квару и заговорил.
— Твой соплеменник, Вараам, любезно ввёл меня в курс дела, поэтому давай не будем терять времени. Какую цену ты хочешь за свою «находку»?
— Может сперва определимся, как ты собираешься платить? — Квар немного опешил от деловитости «покупателя». Редкий человек не пытался завести пространный разговор ни о чём, прежде чем совершить покупку, независимо от своего статуса и положения. Имперец же был полной противоположностью сложившемуся у контрабандиста стереотипу. Лицо человека тронула лёгкая улыбка, тут же покинувшая его вместе с усталым вздохом.
— По-моему, это довольно очевидно. Не прими как оскорбление талантов вашего народца, но мне сложно представить, как ты и твой друг собираетесь тащить отсюда мешки с золотом, — спокойно объяснял «покупатель», не сводя глаз цвета мореного дерева с Квара. Почесав лёгкую щетину он добавил, — масорийским залогом, в полном объеме, на месте.
Одной из определяющих черт масори было их неприятие финансовой системы Империи. Ещё на заре сотрудничества людей и амфибий, последние заняли довольно жесткую позицию по отношению к пошедшим в обращение монетам с изображением Гидона Великого, предпочитая им бартер. При малейшей возможности масори принимали в качестве платы различные ресурсы, ответные услуги, ценные вещи и лишь в последнюю очередь деньги. Само собой, довольно быстро перед ними встала другая проблема — нужно было чем-то расплачиваться с имперцами, а последние гораздо больше ценили валюту. Решением стал так называемый «масорийский залог», отдалённо напоминавший человеческие деньги. Отдалённо — поскольку в отличии от имперских золотых, залог выдавался на имя конкретного человека и не мог быть передан кому-либо, в то время как общий объём подобной валюты был жестко ограничен. Мало кто понимал принцип работы масорийского залога, однако лягушки охотно принимали его в качестве оплаты по выгодному курсу и им всегда было, что предложить взамен, а потому жители Империи быстро освоились с новой валютой и не стали забивать себе головы лишними вопросами.
— Шесть сотен единиц залога, — озвучил свою цену Квар. Названная им сумма была поистине огромной. При должном везении, шестьсот единиц можно было с лёгкостью перевести в тысячу золотых, — такие деньги позволяли с лёгкостью купить целую корчму в Кабаньей Пуще, а также все прилегавшие дома, и осталось бы ещё на знатную пирушку в честь этого события. Зачем он сделал это? В этот момент в Кваре заговорила интуиция, которой контрабандист привык доверять. Она подсказывала ему, что этот непримечательный имперец не просто хочет приобрести томившийся в сейфе Вараама артефакт, а буквально нуждается в нём.
Вместо ответа, мужчина наклонился в сторону и пошарил рукой в своей сумке. Достав искомый предмет, он положил его перед собой на стол. Тот оказался небольшой пластинкой из тёмно-зелёного металла. На нём была нацарапана вереница закорючек, а в углу красовалась выдавленная печать. Именно так выглядел масорийский залог. Квар бросил беглый взгляд на табличку и у него перехватило дыхание от неожиданности — ровно шестьсот единиц! О таком повороте его интуиция предательски молчала.
— По рукам, — спокойно произнёс имперец и толкнул табличку пальцем. Та прошуршала по дереву стола и остановилась прямо перед масори.
— Есть ещё один момент, — немного замявшись, произнёс Квар.
— Я весь внимание.
Взгляд имперца теперь казался масори каким-то колючим. Он изучал сидевшего напротив контрабандиста, словно пытаясь проникнуть внутрь и найти слабые места в его мыслях. Квар моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от возникшего наваждения. Перед ним сидел самый обыкновенный человек, на усталом лице которого лежала печать бессонных ночей, что тот провёл в пути сюда. Чуть успокоившись, лягушка продолжила:
— Мне нужно выбраться из Кабаньей Пущи. Это будет частью оплаты. Артефакт я продам только на таких условиях.
Человек нахмурился и почесал кончик своего носа.
— Можешь собирать вещи и начинать планировать, на что ты потратишь двести единиц залога, как выберешься отсюда, — произнёс он вполне будничным тоном.
Квар не сразу нашёлся, что возразить на столь дерзкий ответ — тот просто обескуражил его!
— Я не стану скидывать четыре сотни за путешествие, — нахмурился масори.