Спайранец вернулся своими мыслями к проделанному пути. Почему-то ему пришлось напрячься, чтобы вызвать в памяти отдельные события. Он помнил, как выглядел последний постоялый двор, на котором они останавливались, но как насчёт того, что был до него?
Он не помнил.
Хотя… нет, неправильно. Фрагменты воспоминаний всплывали в памяти нарочито медленно, словно труп утопленника в мутной воде. Они складывались в более или менее единую картину, но происходило это заторможено.
— Эй, ты чего такой хмурый? — Веспер взяла болтавшийся локон волос и пощекотала им наёмника.
— Погоди секунду. Мне нужно кое-что проверить, — проговорил он в ответ.
Сарен сжал ладонь. Ничего не произошло. Он подумал о колосьях, что успел поднять с земли. Нет, он не услышал запоздалого хруста — вместо этого, спайранец почувствовал, что они по-прежнему у него в руке.
Наёмник набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул. Мрачные мысли одолевали его.
— Веспер, — обратился он к своей спутнице, — скажи мне, где мы сейчас?
Оборотень переменилась в лице.
— В смысле? — с непониманием переспросила она, — мы с тобой — в стогу сена.
— Веспер, я не об этом, — медленно и совершенно серьёзно сказал Сарен, — где мы на самом деле? Всё это вокруг — оно ведь ненастоящее?
Теперь наёмник понял, что значила та перемена настроения. Его подозрения отнюдь не были беспочвенными и своим вопросом он попал в самую точку.
— Давно ты заметил? — от пьяной влюбленности на лице Веспер не осталось и следа. Теперь она выглядела хмурой и отстранённой — как если бы всё вокруг в одночасье перестало интересовать её и радовать.
— Явно не три недели назад… — отозвался Сарен, — ведь прошло гораздо меньше, да?
— Пара часов, — ответила оборотень, — мы по-прежнему в Озере Туманов, лежим на кровати в номере «Баловня Судьбы»…
Сарен выдержал паузу. Ему тяжело было говорить сейчас — наёмник чувствовал себя обманутым. К чему нужен был весь этот дурацкий спектакль на двоих? Глупый, глупый влюблённый мальчишка, придумавший себе невесть что. Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком и становится трудно дышать. Такие эмоции сложно удержать в себе, даже в этом иллюзорном мире, что создали способности Веспер.
— Скажи мне одно… зачем? Зачем ты придумала всё это? — переборов себя, он наконец задал единственный занимавший его в тот момент вопрос.
— Мне очень хотелось попробовать — каково это? Пожить приятной фантазией, где мы с тобой можем просто быть вместе. Забыть обо всём и наслаждаться жизнью. Оставить все проблемы и условности позади. Знаешь, Сарен, мне очень хотелось поверить в то, что ты сказал тогда, за столом на последнем этаже «Баловня Судьбы» — что неважно, что мы будем делать дальше, главное — что мы будем делать это вместе, — она говорила механически, ничуть не меняясь в лице, как кукла, в которую заложили заранее заготовленные слова.
— Я не понимаю, — наёмник замотал головой из стороны в сторону, — если тебе так понравилась эта идея, то почему не попробовать? Зачем нужна эта иллюзия?
— Потому что только в иллюзии всё может быть идеально, Сарен, — отстранённость в голосе сменилась грустью. Веспер отвела взгляд и перекатилась с груди спайранца, улёгшись рядом, — потому, что в действительности мы с тобой — слишком разные. Мы принадлежим разным мирам и сколько бы нам не хотелось убежать от них, эти миры — часть нас самих и такой большой кусок себя «отрезать» невозможно. Хотя, что скрывать — так приятно было окунуться в нашу с тобой сказку. Она ведь тоже не взялась из ниоткуда. Каждый кирпичик, каждая деталь этой истории — они взяты из нашего путешествия до Озера Туманов. Наших чувств, обрывков мыслей, настроения. Но… вот и эта сказка подходит к концу.
Она с лёгкостью оттолкнулась от слишком мягкого стога сена и встала на ноги. Сарен последовал за ней, в то время как тот самый стог, на котором они лежали ещё мгновение назад, просто перестал существовать.
Спайранцу пришлось сделать огромное усилие над собой, чтобы не погрузиться в пучину обиды, что бушевала сейчас внутри него, и сохранить ясность мысли.
— Эта сказка может и заканчивается, но реальности не обязательно повторять её судьбу. Ведь ты сама сказала, что материалом для неё послужило наше путешествие, наши с тобой чувства друг к другу. Так почему же ты не хочешь дать этому шанс? Чего ты боишься настолько, что готова отказаться от настоящей жизни в пользу сказки, которую ждет неизбежный финал?! — мужчина и сам не заметил, как голос его перешёл на повышенные тона. Он совсем себя не сдерживал. Да и не хотел.
— Нас всех ждёт неизбежный финал, Сарен, — произнесла девушка, не оборачиваясь. Она стояла к нему спиной и её тонкий силуэт казался спайранцу зыбким и едва видимым.
— Веспер, пожалуйста, перестань… — он шагнул за ней вслед, развернул и прижал к себе.
— Прости, Сарен. Ты же и сам знаешь, что нам стоит каждому пойти своей дорогой, — не только её слова, но и сама она показалась наёмнику в этот момент невероятно холодной и чужой. Как сталь клинка, что вторгается в тело.
— И всё же… спасибо тебе. Спасибо за то, что дал мне эти несколько недель счастья. Я не забуду тебя, — призрачное тепло вдруг наполнило грудь Сарена надеждой, но тут же угасло. Он почувствовал, как силы покидают его, а весь мир вокруг тускнеет. Подобно утопающему, спайранец начал хвататься за яркие моменты в своей памяти — как нёс бессознательную Веспер из тюрьмы работорговцев, как оборотень пришла в себя в таверне Соленой Глади и смотрела на него с опаской, как они впервые поцеловались… Иллюзия рассеялась и он провалился в темноту.
Вот так и выходит. Далеко не все решения принадлежат только нам. Некоторые, впрочем, и вовсе находятся вне нашей власти.
За окном шёл дождь. Или град. Может быть и то, и другое. Равномерный стук по толстому оконному стеклу был первым, что он услышал ещё даже до того, как открыл глаза.
Сарен лежал на кровати. Под головой у него была скомканная подушка, а глаза прикрыты правой рукой, чтобы не пропустить и единого лучика света. В последнем, однако, не было никакой надобности. Номер был погружён в тягучий полумрак, где между светом и темнотой сохранялся едва ли не идеальный паритет.
Спайранец убрал затёкшую руку и протёр глаза. Да, в номере был только он один. Для этого не нужно было смотреть по сторонам или шарить рукой по кровати. Он не чувствовал присутствия Веспер. Больше не чувствовал. Мужчина сел, откинув одеяло в сторону и обхватил голову руками. Та гудела неприятной тяжестью и болью, как после похмелья. Вот только это было не похмелье, а последствия долгой и интенсивной манипуляции с сознанием. Такие игры не давались даром, особенно — когда субъект манипуляций был сильно против.
По серому пейзажу за окном было непонятно, как давно наступило утро. Веспер покинула этот номер уже какое-то время назад и искать её следы было бесполезно. Да и желания такого у Сарена не возникало. Удивительно, но с пробуждением от иллюзии к нему пришло и отрезвляющее осознание — не стоило искать оборотня. Возможно, ей всё же удалось внушить ему эту мысль на прощание, но наёмник был склонен думать, что дело тут было в том как они расстались, а не «чудесных» способностях его недавней спутницы.
Он встал на ноги, накинул на себя одежду и, слегка покачиваясь, вышел из номера. Пускай его планы и полетели ко всем чертям, это не было поводом сидеть на месте. Или, в случае Сарена, — валяться на кровати, мучаясь от головной боли. Лучшим лекарством для него сейчас была бурная деятельность, а для пошедшего трещинами сердца — бутылка чего-нибудь покрепче.