Ваймс тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.
— Сааарен, — мучительно протянул он, — у тебя прямо совсем беда с современной историей?
— Если ты про Империю, то она меня не особо касалась. Во всяком случае, я делал всё возможное, чтобы это было именно так, — честно признался спайранец.
— Тогда не буду на тебя ругаться. Просто Синдикат был основан Экзо Бати буквально лет тридцать тому назад. Раньше его попросту не существовало и Порочный Картель в те годы чувствовал себя ну прямо на порядок вольготнее. Особенно — у себя дома, в Гидоне, — уже спокойнее пояснил Ваймс, — поэтому меня так и удивляет смелость Варэ и сопутствовавшее ему везение. Но, как я уже говорил, что там было на самом деле, мы вряд ли когда-нибудь узнаем.
— Ну и что же в итоге случилось с Кассиусом?
Вместо ответа, Ваймс поднялся из кресла и достал из своего шкафа книгу. Это был увесистый талмуд в твёрдом кожаном переплёте. Ряд металлических колец удерживал страницы и обложку вместе, а сама книга издавала едва слышное лязганье, когда волшебник перелистывал страницы. Сарен успел разглядеть вытравленное на корешке название — «Летопись Именитых Родов Империи». Только вот в отличии от той книги, что попалась ему в руки в Архиве, эта, очевидно, содержала в себе более подробный вариант изложения.
— Вот, посмотри, — Олли повернул книгу и подвинул её ближе к наёмнику, — это наш герой, собственной персоной, а рядом — его супруга, Ната Варэ.
С глянцевой поверхность страницы на Сарена смотрел портрет Кассиуса. Если верить маленькой дате внизу, здесь ему было 37 лет. Внешность его представляла собой очень необычное сочетание природной красоты и отпечатков той жизни, которую он вёл. Черты его были резкими, как росчерки пера. Через всё лицо и шею проходили два тонких белых шрама — наверное, от ударов шпагой, а может быть и от сработавшей ловушки. Почему-то спайранцу сразу представилось, как художник робко предлагает убрать их, чтобы представить Варэ в лучшем свете, но тот отвергает его предложение. Они не уродовали его, напротив — скорее были чем-то вроде знака отличия. Из под густых бровей на Сарена смотрели два изумрудных глаза. Слишком живые для рисунка, каким талантливым бы он не был. Короткие золотистые волосы венчали голову Кассиуса, словно корона.
Наёмник смотрел на портрет и не мог оторвать взгляда. Этот человек по какой-то совершенно неведомой причине казался ему до боли знакомым. Нет, Касса Варэ он не видел. Сомнений в этом быть не могло. Дело тут было в ином. Эти черты лица, выражение, взгляд ярких зелёных глаз. Он уже видел это, но не здесь.
Ваймс что-то ещё говорил, показывая на портрет Наты, но Сарен уже не слушал его. Сердце спайранца отбивало барабанную дробь, словно готовя армию к предстоящей битве, пока сам он тянулся к странице.
Ведь за оборотом его ждала она.
Арлиса Варэ — гласила подпись под портретом. Но Сарен и так это знал. Вот где он видел эти черты лица. Вот почему Кассиус вдруг показался ему столь знакомым. Все дело было в ней!
«Арлиса…» — каких усилий ему стоило удержаться, чтобы не произнести в тот момент её имя вслух.
Это действительно была она. Точно такая, какой он её и запомнил. Пронзительный взгляд казался невероятно живым. Заговори она с сейчас с Сареном и тот бы ничуть не удивился. Нет, совсем не так. Он хотел, больше всего сейчас хотел вновь услышать её голос. Наёмник постарался вызвать в памяти воспоминание об их встрече. Раньше это удавалось ему без труда, но вот сейчас… В его голове прозвучал отголосок далёкого эхо и в нём Сарен, кажется, услышал её. Правда очень тихо.
Наёмник почувствовал, как металл кольца впивается ему в руку. Он и сам не заметил, как с силой сжал его в кулаке. Костяшки пальцев побелели, а перстень пульсировал внутри маленьким шариком боли.
— Какой ты всё-таки нетерпеливый, — голос Ваймса оказался для Сарена сейчас настоящим спасением. Он оторвал взгляд от портрета Арлисы и посмотрел на кузнеца. Спайранец словно увидел призрака — хотя почему «словно»? Именно так оно и было.
— Знакомься, это последнее действующее лицо нашей истории. Арлиса, единственная дочь Кассиуса и Наты Варэ.
Догадка Сарена лишний раз подтвердилась. Неясным, правда, оставался возраст девушки — ведь под портретом стояла цифра 921.
— Это ведь дата её рождения, да? — наёмник указал на надпись, — получается, она была очень поздним ребёнком, ведь Кассиусу на тот момент должно было быть уже 58 лет?
— Нет, нет, — Олли замахал руками, — это расширенная версия летописи с портретами и всем прочим. Даты рождения и смерти указаны в самих статьях, а здесь — только год, когда была написана картина.
Ваймс ткнул пальцем в середину соседней страницы, туда, где начиналась выдержка об Арлисе. Странно, но в отличии от её родителей, история девушки занимала всего один коротенький абзац. Однако больше всего Сарена поразило отнюдь не это. Годы жизни, вот что вызывало куда больше вопросов.
«901–922 (предположительно)» — прочитал он про себя. Выходило, что на момент их встречи Арлисе было… 47 лет?
«Ну что за ерунда?» — подумал Сарен и нахмурился. Даже спайранцы не старели так медленно. Уже тогда он выглядел старше её, а ведь это было шестнадцать лет назад.
Он перелистнул страницу обратно. Тут он наткнулся на другую интересную деталь: год смерти Наты совпадал с рождением Арлисы. Наёмник поднял взгляд на Ваймса, который терпеливо ждал, чтобы продолжить свой рассказ.
— Да, ты всё правильно понял. Ошибки тут нет, — прочитал немой вопрос на его лице волшебник, — брак их продлился совсем недолго. Практически сразу после свадьбы Ната обнаружила, что беременна. Возможно, кстати, это было одной из причин, почему Кассиус поспешил оставить столицу — просто не хотел подвергать жену и будущего ребёнка опасности. Роды были очень тяжелыми. В поместье Варэ собрались лучшие врачи, которых только можно было найти в Империи. К сожалению, даже они ничего не смогли сделать. Эта потеря сильно подкосила Касса. Он оставил свою прежнюю жизнь позади и целиком посвятил себя воспитанию дочери.
Спайранец вновь вызвал в памяти образ Арлисы и ему отчётливо представилось, какое воспитание дал ей отец. Закалённый опасностями авантюрист готовил её не для светских приёмов и балов. Он воспитывал себе преемницу. Красота и изящество сочетались в ней с твёрдой решимостью и нечеловеческим упорством. Арлиса была хладнокровна, но качество это не переходило в бессердечность. В ней был виден характер и бойцовская выправка, которым бы позавидовали многие, с кем Сарену доводилось работать. У неё было одно удивительное качество, которому он и сам искренне завидовал. Как и многие мастера своего дела, Арлиса не нуждалась в чьей-либо помощи — это она с лихвой доказала ещё тогда, в крепости. Но вот что было необычно — девушка не была одиночкой. Когда он вызвался помочь ей, то не стал для Арлисы обузой. Она приняла его помощь и они отлично сработались. Сам Сарен таким качеством похвастаться не мог. Даже при всём альтруизме, что он проявлял в последнее время, компаньоны тяготили его, подчас сбивая с толку, а то и вовсе влезая в слишком личное пространство. Как, например, Веспер.
С Арлисой всё было иначе. Между ними сразу установилась особая связь. Сарен не мог подобрать лучшего слова, хотя это и не описывало в полной мере тех чувств, то вызывала у него девушка. Пелена из эмоций и воспоминаний снова начала застилать ему глаза и он поспешил вернуться к реальности.
— Ладно, с этим всё более или менее понятно, — пробормотал наёмник.
— С чем именно — «с этим»? — Ваймс сомнительно покосился в его сторону.
— Неважно, — Сарен отмахнулся, после чего указал на годы жизни Арлисы, — лучше скажи, что это значит? 922 — предположительно?