— Я вроде бы уже говорил, что в статьях указаны годы жизни. Так что эта цифра — год её предположительной смерти, — в лёгком недоумении ответил волшебник.
— Ваймс, я умею читать, — раздражённо заметил наёмник, — что тогда произошло и почему «предположительной» смерти?
— А, ну, мы к этому как раз и идём. Просто когда ты спросил меня про эту дату на твоём лице было такое удивлённо-возмущённое выражение. Словно её там быть не должно. Вот я и решил уточнить, — пояснил кузнец, — в твоей грамотности у меня сомнений не возникало, прошу не оскорбляться.
— Ваймс. Событие, — Сарен побарабанил пальцем по злосчастной цифре «922». Возможно, наёмник немного перешёл границы приличия и вести разговор в таком тоне всё же не следовало, но одержимость историей Арлисы мешала ему трезво мыслить.
— В 922 году Кассиуса ждала ещё одна потеря, — произнёс кузнец, — Арлиса пропала без вести. Как выяснилось позже — её похитили. В подтверждение, что она действительно у них, разбойники подкинули Кассу её личные вещи, привязав сумку с ними к седлу скакуна на котором она отправилась объезжать охотничьи угодья. Этого нет в летописи, подробности я собирал уже сам.
— А что случилось потом? Её нашли?
— Нет, её больше никто не видел, — Ваймс покачал головой, — Касс отправил им выкуп. Потом ещё один. И ещё. Потом был целый год поисков, за время которых люди Варэ разве что все деревья в этих лесах не выкорчевали. Бесчисленные охотники за головами, наёмники. Кассиус не жалел денег, лишь бы заполучить хоть какую-то информацию об Арлисе. Но всё было тщетно.
— Тогда откуда такая уверенность, что она умерла? — не унимался спайранец.
— Сарен, позволь объяснить тебе одну маленькую деталь, — волшебник выглядел сейчас мрачнее тучи, — владения Варэ находились чертовски далеко от цивилизации, а Арлиса отнюдь не была светской барышней. Она знала эти глухие леса как свои пять пальцев, была при оружии и умела с ним обращаться. Её не похищали случайные бандиты с большой дороги. Им там было попросту неоткуда взяться. В этом деле был замешан кто-то из их ближайшего окружения, и оставлять в живых свидетельницу их предательства было чревато.
— Неужели тогда Кассиус не смог выбить из них, кто именно это сделал? — в голосе Сарена было удивление и негодование.
— А зачем, по-твоему, ему потребовались охотники за головами? — Ваймс задал встречный вопрос и тут же ответил на него сам, — он нашёл подельников среди своих слуг, но ему были нужны сами похитители. Я не знаю, чем он руководствовался больше в тот момент — надеялся ли найти свою дочь живой или просто жаждал мести…
«Но похитителей он так и не нашел» — закончил за волшебника Сарен. Всё вставало на места — вот кому и за что мстила Арлиса. Спустя двадцать восемь лет после своего похищения она отыскала Лукана Красавчика, который уже успел вырасти из простого разбойника в главу крупной сети наркоторговцев. Теперь его звали Фанкред Де’Лир и он был совсем другим человеком. Его грязное прошлое осталось позади, уступив место ещё более бесчеловечному настоящему. Перед глазами у наёмника встал сиротский приют, в котором они с Арлисой расправились тогда с этим ублюдком. Тела в клетках на втором этаже. Этот ужасный подвал. Воображение спайранца отказывалось даже браться за возможную судьбу девушки после похищения. Что с ней стало? Как спустя столько лет она осталась такой же молодой, словно застыла во времени?
— Вот тебе и обратная сторона везения, — проговорил Сарен, — ты не знаешь, он смог в итоге отыскать виновных?
— Это очень спорный и неоднозначный момент. Официальная хроника на этом заканчивается. Больше о Кассиусе ничего не известно. Даже точной даты его смерти, — тут Ваймс хитро ухмыльнулся, — догадываешься уже, наверное, что я знаю чуть больше. Дальше история развивалась следующим образом: в 924 Касс распустил все поисковые бригады, а в 925 — сократил количество прислуги в поместье в четыре раза, закрыв при этом все корпуса кроме основного. Ещё год спустя до центральной Империи начали доходить слухи об исчезновениях людей в подконтрольных Варэ лесах. Сперва грешили на разбойников, потом — на выросшую популяцию дикого зверя, ведь Кассиус свёл на нет почти весь промысел. Да и пропадали по первому времени одни только браконьеры. Но к концу года это приобрело массовый характер — люди исчезали из своих домов, деревни пустели. Началась паника. Обозы с беженцами потянулись прочь из лесных поселений.
— И в Гидоне на это никак не реагировали? Не послали кого-нибудь проверить? Связаться с Кассиусом? — удивлялся наёмник.
Волшебник покачал головой и назидательно поднял вверх указательный палец.
— Ты, разумеется, не в курсе, но в отношении владений вроде тех же охотничьих угодий Варэ действовали особые порядки. Эти территории, вместе со всеми людьми, что на них проживали, находились под защитой главы рода. Порядок и благополучие этой области были личной ответственностью Кассиуса. Последний мог запросить помощи, но направить туда кого-либо для расследования в ином случае мог только сам Император. И это было бы с его стороны прямым выражением недоверия к их роду. Рикелл тянул до последнего. Но Касс не делал попыток уладить ситуацию, равно как не просил он и о помощи.
Олли сделал паузу, чтобы глотнуть чая. Тот опять остыл, но мужчину сейчас мучила такая сильная жажда, что ему было всё равно.
— Ох, как же хорошо, — он закрыл глаза в блаженстве, — не помню ещё, чтобы мне приходилось столько говорить за один вечер. Так на чём я там остановился?
— От Кассиуса не было вестей, а жители деревень в его владениях обратились в бегство, — подсказал наёмник.
— Именно! Таким образом, на одну чашу весов теперь лег статус Варэ, а на другую — самого Императора. Рикелл не мог и дальше рисковать, игнорируя происходящее. Тем более, что по другую сторону горной гряды находится Спайра. Нельзя было исключать и вариант вторжения, тем более что спайранцы и раньше устраивали подобные вылазки. Но это оказались не они. Где-то лет семь назад мне довелось пообщаться с одним из участвовавших в расследовании чародеев. Тот как раз отвечал за проверку магических аномалий. На пути туда их отряд забрёл в одну из деревень и это было нечто. Двери, вырванные из сруба вместе с петлями. Следы давно запёкшейся крови повсюду, будто это скотобойня. Полное отсутствие следов борьбы. И никаких тел. Он рассказывал, что искал их с помощью магии, но всё было без толку. Сперва подумали, что может это дикие звери, но на всём пути к поместью им не встретилось ни одного живого существа. Даже птицы не пели, представляешь? Всю дорогу и туда и обратно на сухом пайке, что взяли с собой из столицы. Поместье они нашли пустым, но не заброшенным. Оно выглядело так, как если бы его обитатели только вышли на улицу и скоро вернутся. Ни пыли, ни паутины. Но самая чертовщина началась, когда они догадались проверить магический фон. Его просто не было! Эдакая сфера пустоты диаметром в пару миль, которую обтекают все магические потоки. Сильнейшая аномалия. Они поднялись в кабинет Кассиуса и нашли там его. В петле. Рядом на столике была предсмертная записка.
«Прости меня за то, что я ослушался. И за все жизни, что были загублены моим эгоизмом. Вопреки всем твоим усилиям, я не в силах жить в этом кошмаре, который сам же и создал» — Ваймс процитировал последние слова Кассиуса и умолк.
Сарен пребывал в полнейшем замешательстве. Что случилось в поместье Варэ? Почему отец Арлисы решил покончить с собой? Да и было ли это самоубийство вовсе? Да ещё и эта записка… к кому он обращался? Что, черт возьми, он хотел этим сказать?!
Вопросы жужжали в голове спайранца, не давая ему сосредоточиться на чём-то одном. Он прижал пальцы к вискам и с силой надавил на них, стиснув зубы.