— Голова пухнет? — Олли усмехнулся, — прекрасно тебя понимаю. Есть от чего.
— Ваймс, что там вообще произошло? Что всё это значит?
— А этого тебе уже никто не скажет, — волшебник только пожал плечами, — можно строить догадки, предположения. Например, вот такое: Кассиус сменил наёмников на колдунов и проводил у себя в поместье опыты, которые в остальной Империи сочли бы попросту говоря недопустимыми.
— Но зачем ему это?
— Мы с тобой думаем, что Арлиса пропала без вести в 922 году и с тех пор никто её не видел. Но что если это не так? Что если Касс всё же нашёл свою дочь? Просто немного не в том состоянии, в котором родитель хочет когда-либо увидеть своего ребёнка. Как тебе такой расклад?
— Погоди, погоди, — Сарен поднял правую руку, останавливая рассуждения волшебника, — воскрешение мёртвых? Такое вообще возможно?
— Ты говоришь с человеком, которому был поставлен неутешительный диагноз. Как по-твоему — изучал я запрещённые дисциплины? — с иронией поинтересовался Олли.
— Ваймс, не уходи от ответа!
— Нет, Сарен, — устало ответил волшебник, — от смерти можно очень долго бегать. Можно продлить жизнь человеческого тела на годы, даже десятилетия. Победить болезни, ну или как самое малое — сопротивляться им достаточно долго. Пример стоит перед тобой. Но вот смерть… она конечна. Если ты умер, то с этим уже ничего не поделать. Колесо сделало свой оборот и движется оно, увы, только в одну сторону.
— То есть если Арлису всё же убили, у Кассиуса не было никакой возможности вернуть её к жизни? Я правильно тебя понимаю? — услышав слова Ваймса, спайранец испытал некоторое облегчение. Он видел девушку своими глазами годы спустя после описываемых событий и она совершенно точно не была похожа на мертвеца. Уже другой вопрос, как ей удавалось оставаться молодой.
— Ох, если бы всё было так просто и однозначно, — мечтательно проговорил кузнец, — понимаешь, тут всё упирается в то, что именно ты понимаешь под «жизнью». Так, например, с помощью «некромантии» — одной из тех самых запрещённых дисциплин — можно анимировать мёртвые тела и замедлять процессы разложения. Но даже так это будет не более чем марионетка. Кусок мертвечины, подвешенный на невидимых магических нитях.
Наёмник вспомнил, как обнял Арлису тогда в подвале приюта. Вспомнил тепло её тела и биение сердца, которое почувствовал, когда прижимал девушку к себе. От этих воспоминаний в груди у спайранца появилось тоскливое тянущее чувство. Ему безумно захотелось вернуться назад во времени, чтобы снова пережить тот момент. Чтобы снова обнять Арлису и на этот раз — уже не отпускать.
— Это точно была не некромантия, — неожиданно для себя вслух произнёс спайранец.
Ваймс воззрился на него в недоумении.
— Вообще да. Я тоже так считаю, но может ты поделишься, что подтолкнуло тебя к подобному умозаключению?
Спайранец замялся, не зная что ответить. Он сказал это не подумав, а теперь отступать было уже поздно. Сказать, что просто угадал? При его странной реакции до этого, кузнец вряд ли проглотит такую отговорку.
— Просто если бы это была некромантия, то у Касса вышел бы оживший мертвяк, — неуверенно промямлил он.
— Анимированный, — поправил его Ваймс, не сводя с наёмника пристального взгляда.
— Неважно, лучше скажи — зачем Варэ направлять своё творение на мирных жителей и привлекать к себе столько внимания?
Волшебник хмыкнул и отступил, неспешно почёсывая подбородок.
— Об это я не думал, — произнёс он, — хотя… это и вполне логично: разрушения не соответствуют масштабам эксперимента. Моя версия касалась больше аномалии, от некромантии такого следа не остаётся. Даже если бы Кассиус пытался замести за собой следы, то «дыра» затянулась бы за месяц, не больше. Тут же эта сфера пустоты держится вот уже много лет.
— Ну хорошо, а что тогда?
— Я бы поставил на то, что они занимались там никакой не некромантией, а оккультизмом. Пытались призвать в наш мир демона, — понизив голос и устрашающе сверкнув глазами, произнёс Олли.
Сарен задумался. О демонах он знал исключительно из небылиц, что спьяну рассказывают у костра, да услышанных в далеком детстве сказок. Цельной картины из этого не складывалось, кроме разве что установки «демоны — зло». Но подобное можно было сказать и о спайранцах.
— А зачем ему мог понадобиться демон, у тебя есть идеи? — осторожно поинтересовался наёмник.
— Вообще демонология и оккультные науки некогда существовали наравне с магией. Фактически — это даже можно назвать её разновидностью, только сила там черпается не из конкретного элемента, как вода или воздух, а берётся у демонической сущности в обмен на «что-то». Принося определённую жертву, просящий получает взамен силу демона и вот тут-то как раз и наступает самое интересное, — Ваймс отвлёкся на выражение лица Сарена, — эй, в чём дело?
— Нет-нет, всё в порядке, продолжай, — поспешил успокоить его тот, — просто я вдруг подумал, насколько разные у нас с тобой представления об «интересном».
— Я думаю, что не настолько уж и разные. Слушай, чем сильнее демон и больше жертва, тем более глобальные изменения это позволяет внести в наш мир, понимаешь?
Кажется, Сарен потихоньку начинал понимать, к чему клонит его собеседник. Если смерть конечна и с этим ничего не поделать, то можно изменить сами правила. Или хотя бы внести исключение для одного конкретного человека.
— Хочешь сказать, он пытался воскресить Арлису с помощью демонической сущности?
— Это бы вполне объяснило аномалию. Знаешь, где ещё есть подобные?
— Удиви меня.
— Песчаные Моря, — довольно выпалил Ваймс.
— Очень плохой пример. Особенно, если учесть, что это останки целой цивилизации, которую уничтожили демоны, — заметил наёмник. Он отлично помнил руины, по которым ему доводилось скитаться за время в пустыне. Жутковатые статуи неведомых существ и архитектура строений, которая зачастую не поддавалось пониманию своей странной геометрией и формами. Отправляясь вместе с очередной экспедицией, спайранец в глубине души надеялся, что координаты предстоящих раскопок окажутся неверными и им удастся миновать белеющие под пустынным солнцем кости давно сгинувшего триумфа человеческой расы.
— И реакция Императора тогда тоже становится вполне понятной. Ведь после отчёта того разведывательного отряда он приказал убрать все упоминания о роде Варэ, а их владения объявить дикими землями и исключить из всех планов на освоение.
— А где именно располагались эти охотничьи угодья? — уточнил Сарен.
— Там, где сейчас раскинулся Лес Рук. Фактически — это те самые леса, а в их центре и по сей день стоит заброшенное имение, — отвечал Ваймс, — ну а про Лес Рук и почему он так называется ты наверняка уж знаешь.
Наёмника словно ледяной водой окатили. Всю дорогу с караваном его не покидало неприятное чувство опасности, что буквально следовало за ним по пятам. И если историю с разбойниками он мог раньше списать на разборки и успокоиться, то вот связь с экспериментами Кассиуса добавляла жути.
— Заметь, годы то идут, а в лесу продолжает твориться чертовщина, — не замедлил подлить масла в огонь волшебник, — думается мне, что демона Касс всё же сумел вызвать, но вот контролировать ему оказалось его уже не под силу. Они выпустили на свободу что-то чуждое. Злое. И это нечто до сих пор обитает в угодьях Варэ.
Спайранец молча сидел в кресле. Полная кружка стояла перед ним на столе. Кольцо по-прежнему тяготило руку. Мыслей не было. Уперевшись в подлокотники, он тяжело поднялся на ноги. Те уже успели затечь и Сарен стоял сейчас, немного покачиваясь из стороны в сторону.