— Спасибо за историю, Олли, — он протянул волшебнику руку на прощание, — думаю мне надо немного переварить услышанное.
— Не за что, в общем-то, — немного растерянно ответил Ваймс, — Сарен, я знаю что мы с тобой теперь квиты, но у меня будет ещё один вопрос, если ты не против.
Наёмник кивнул.
— Этот твой друг, который подарил тебе перстень Варэ. Как думаешь, мог бы я с ним увидеться и пообщаться чуток? Просто когда тот отряд нашёл Кассиуса повешенным у себя в особняке, этого кольца у него с собой не было. Там был кто-то ещё до них. Я не говорю, что это твой товарищ, но вполне возможно, что он знает этого человека. Любая информация пролила бы свет на эту историю. Ну, что скажешь? — с надеждой в голосе спросил кузнец.
— Прости, но я не думаю, что это вообще возможно, — покачал головой спайранец, — это было шестнадцать лет назад очень далеко отсюда. С тех пор я этого человека не видел. Не знаю даже жив ли он ещё, — его голос немного сбился на последних предложениях, когда перед глазами вновь встал образ Арлисы.
— О… ясно, — с досадой проговорил Олли.
Их разговор подошёл к концу. Однако перед тем как попрощаться и уйти, Сарен попросил у Ваймса о ещё об одной услуге, — наёмник хотел сохранить историю Варэ не только лишь в своей памяти. Волшебник задумался, после чего положил раскрытую книгу в каменную нишу омнитора. Спустя ещё минуту в руках у Олли оказалось маленькое, размером не больше монеты, стёклышко. Оно слабо мерцало, издавая тусклое серое свечение. Кузнец постучал по нему указательным пальцем и над его рукой в воздухе возник нужный разворот. Портрет Арлисы, что теперь парил на уровне глаз Сарена, казался почти живым. Наёмнику на какое-то мгновение даже почудилось, что в глазах девушки промелькнуло разочарование. И причина этого разочарования отнюдь не была загадкой.
— Смотри-ка, даже читаемо вышло, — хмыкнул Ваймс.
Наёмник кивнул. Они попрощались, условившись что Сарен заглянет в кузницу через пару дней и заберёт своё оружие. Вопреки словам Урри, Ваймс так и не назвал цену за свои услуги, но наёмник не волновался. У него не было сомнений, что та окажется вполне справедливой.
Хотя, если уж быть совсем честным, то Сарену попросту не было до этого дела.
Сарен брёл в гостиницу настолько погружённый в собственные мысли, что мир вокруг точно и не существовал. Только пройдя с половину пути он остановился и огляделся по сторонам.
Ещё никогда Золотой Стол не выглядел столь причудливо. Плотный туман поднялся из недр Ржавки и теперь безраздельно господствовал на улицах. Вся роскошь и убранство оказались окутаны непроницаемой молочной пеленой. Даже слепящие огни вывесок — и те были едва видны, мерцая тусклыми разноцветными контурами. Людей на улицах почти не было и это только усиливало ощущение нереальности происходящего. Сарен поймал себя на мысли, что всё вокруг напоминает ему очередную иллюзию. Наёмнику даже начало казаться, словно кто-то или что-то следит за ним из тумана. Это наваждение так захватило мужчину, что он ускорил шаг, стараясь поскорее убраться с пустынных улиц.
С каждым шагом по мощеной камнем мостовой, ощущение «присутствия» только усиливалось. Когда Сарен наконец дошёл до края платформы Золотого Стола, ему уже и вправду казалось, будто нечто ужасное идёт за ним следом. То обгоняя его и забегая вперёд, то, наоборот, сбавляя темп, чтобы рассмотреть его издалека. Лишённый имени и даже формы, загадочный зверь следовал за ним по пятам. Его шаги теперь уже отчётливо звучали в голове наёмника, не давая тому остановиться ни на секунду.
В парадную «Баловня Судьбы» он буквально вбежал, чуть не ударив дворецкого резко распахнувшейся дверью. Сарен поднялся по лестнице наверх и быстро пересёк коридор. Дверь номера закрылась за ним с громким хлопком, наверняка потревожив соседей. Мужчина упёрся в неё спиной и медленно сполз на пол.
В комнате царил полумрак — он не включал магический светильник, так что единственным источником света была стеклянная стена напротив. Свет отражался от клубившегося по ту сторону тумана, заполняя комнату призрачным мерцанием. То чувство, что подгоняло его всю дорогу до гостиницы, сейчас молчало. Оно не исчезло, но и не спешило себя обозначить.
«Зверь» затаился…
Наёмник встал и подошёл к окну. Прислонив лоб к холодному стеклу, он смотрел на то, как туман переполняет платформу и соскальзывает вниз. Сарен медленно повернул голову налево. Его преследователь стоял всего в паре шагов. Наивно было пытаться убежать.
«Даже от своей тени скрыться проще» — с грустью подумал наёмник, глядя на своё отражение в высоком зеркале. Он бежал от себя самого, лишь бы только не оказаться заживо погребённым под лавиной навязчивых мыслей. Тех самых мыслей, что одолевали его с момента, как спайранец взялся за поиски Арлисы.
Сарен зажег светильник и сел на кровать. В руке у него сейчас было то зачарованное стёклышко с образом книги. Он не сразу решился его вызвать. Ему снова хотелось увидеть Арлису, но вместе с тем — было так страшно опять испытать давящее чувство вины, которое овладело им в кузнице Ваймса. Прозрачный разворот книги возник перед ним, зависнув в воздухе на уровне глаз.
— Ну здравствуй, — произнес мужчина, посмотрев Арлисе в глаза.
Девушка не удостоила его ответом. Спайранца это не смутило и он продолжил:
— Давай посмотрим, что мне удалось узнать, последовав твоему совету…
Арлиса Варэ родилась в 901 году от основания Империи, то есть 65 лет назад. В 922 её похитили, и Кассиус организовал поиски, которые продолжались два года. Потом ещё три года тишины. В это время от Варэ не было почти никаких вестей. Единственное — отец Арлисы отослал из поместья большую часть слуг и стал затворником. Это было вполне объяснимо, ведь он потерял любимую дочь, последнего близкого человека.
Сарен на секунду прервался. Он дотронулся до страницы книги и попытался её перелистнуть. Его пальцы сомкнулись, не нащупав ничего кроме воздуха. Иначе и быть не могло — ведь это была всего лишь иллюзия. Настоящая книга осталась у Ваймса в лавке. Тогда спайранец обратился к собственной памяти, вызвав образ Кассиуса Варэ. Он пытался представить, что должен был ощущать этот человек в тот момент. Каких сил ему должно было стоить продолжать поиски, когда надежда увидеть свою дочь живой становилась всё призрачнее? Должно быть, он так же вот брал в руки портрет Арлисы и подолгу всматривался в него. Иногда разговаривал с ней.
Безумие, в которое медленно и неизбежно погружался Кассиус, явно представилось наёмнику. Богатое убранство поместья, раскинувшиеся на десятки миль владения, многочисленные трофеи из его прошлого и всё остальное теперь не имело смысла. Его мир сузился до одного кабинета, в котором он и закончил свою жизнь — сломленный и бесконечно одинокий. Кассиус потерял своё самое главное сокровище. И эту пустоту нечем было заполнить.
— …вплоть до 926 года. Именно тогда из владений Варэ начали доноситься тревожные вести. Через год Кассиуса нашли повешенным, а при нём — очень странную предсмертную записку. Ещё спустя год Император отдаёт приказ опечатать поместье и переселить всех из тех мест, а сама фамилия Варэ оказывается стёрта со страниц официальной истории.
Два вопроса занимали сейчас спайранца больше всего.
Две даты.
924. 926.
Арлиса несомненно была обычным человеком. Во всяком случае до своего исчезновения. Но потом что-то случилось. Что-то, что позволило ей и в 950-м по-прежнему выглядеть на двадцать. Но что это было? Разрозненные воспоминания метались в его памяти, но ни одно из них не подходило.
От поиска ответов его отвлёк какой-то непонятный звук. Кажется, это были щелчки. Редкие, не чаще одного-двух в минуту. Они становились громче с каждым ударом, чем и привлекли внимание мужчины.