— Зачем ты пришёл? — было видно как чародейка напряглась. Она уже не чувствовала себя хозяйкой положения, как раньше. Сейчас здесь безраздельно господствовал Сариф.
— Всё предельно просто, моя дорогая. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой. И, если ты хотела застать меня врасплох, то увы — что ты заодно с заговорщиками я знал и пять лет тому назад.
— Мне слабо верится, что Экзо согласился бы оставить меня в живых, будь у вас хоть малейшее подозрение о моём участии, — Палеро фыркнула.
— Экзо не в курсе. Твоя гибель не остановила бы заговорщиков, но вот Синдикат тогда ввязался бы ещё и в войну с Коллегией Магов. Не слишком равноценный обмен, как по мне, — Сариф скептически покачал головой, — однако я был уверен, что если заговор захлебнётся, то тебе хватит ума оборвать все ниточки, что связывали тебя с ним.
— Только старания твои так и не увенчались успехом, — закончила за него Палеро, — так зачем ты пришёл сюда? Ты же понимаешь, что так же спокойно уйти у тебя уже не получится.
— Кажется, я уже отвечал на этот вопрос, — устало произнёс имперец, — я хотел поговорить с тобой. Попытаться донести, насколько бессмысленна эта затея и какой кровью может ещё обернуться.
— Что же, я должна признать, ты выбрал достаточно наглядный пример для подобной демонстрации. Речь идёт, разумеется, о Хогге, — проговорила волшебница, — но уже слишком поздно что-либо менять, Сариф.
— Нет, не поздно, Палеро. Ты ещё можешь всё остановить, — но волшебница уже не слушала имперца. Она лишь качала головой, в то время как на её лице расцветала странная неистовая улыбка.
— Гидон нарушил привычный порядок вещей, взяв магию под контроль, загнав её в эти кристаллы, точно диковинного зверя в клетку толпе на потеху! — лицо Палеро исказилось в гримасе презрения, — мы лишь возвращаем себе то, что у нас отняли, как же ты этого не понимаешь? Этот мир всегда принадлежал тем, кто знает Ремесло!
Сариф состроил скучающую мину, слушая волшебницу, а когда та закончила, так и вовсе раздражённо фыркнул.
— Ещё бы вы знали, что с ним делать! Позволь тебе напомнить, что и Песчаные Моря тоже некогда были цветущей долиной. Первое государство людей было построено магами — и где оно теперь, скажи на милость?! Да, черт возьми, в системе магии нет ничего хорошего. Это правда. Но ведь этим всё не ограничится. Скажи мне, сколько в Империи волшебников? Тысяч семьсот? Миллион? Лекари, строители, ремесленники. Только вот сколько из них по-настоящему знают Ремесло? Отключите кристаллы и большая часть останется не у дел. Перестанут работать все магические устройства. Вы разрушите столь ненавистную вам Империю! Но есть ли вам что предложить ей на смену?
Палеро молчала. Но её лицо и так говорило достаточно. Слова имперца задели чародейку и теперь её презрение целиком и полностью принадлежало ему.
— Пожалуйста, услышь меня, Палеро. Это надо остановить, пока ещё не стало слишком поздно. Путь, по которому ты идёшь, ведёт в никуда. Вся эта авантюра может иметь лишь один финал. Ты не добьёшься ничего, кроме собственной смерти, а следом утянешь ещё кучу ни в чём не повинных людей.
— И кто же меня убьёт? — волшебница рассмеялась прямо в лицо своему собеседнику, — уж не ты ли? Сариф, Сариф… не думала я, что ты окажешься в том положении, чтобы бросаться пустыми угрозами от осознания собственного бессилия.
— Тебя убью не я, — имперец сокрушённо покачал головой, — ты правильно подметила — мне не по зубам тягаться с тобой, да ещё и на твоей территории. Нет, это сделают обстоятельства. Те самые, в которые ты планомерно себя загоняешь. Что до меня — то я просто пытаюсь спасти тебя от этого.
— Как мило, — издевательским тоном процедила Палеро, — нет, правда, это должно быть самое милое, что я слышала в последнее время. Ах, Сариф, я уже и забыла, каким забавным ты можешь подчас быть. Однако я бы на твоём месте сейчас озадачилась своим собственным спасением. Для того, кто так глубоко в западне, ты чересчур полон альтруизма.
— Просто на моём личном кладбище друзей уже не осталось свободных мест, — с отнюдь не наигранной горечью в голосе проговорил имперец.
Подъёмник снова заработал и через несколько секунд к ним поднялись пятеро мужчин. Рослые, крепко сложенные и очень хорошо вооружённые.
— Кажется, у меня есть решение для твоей проблемы, дорогой друг, — с притворной доброжелательностью в голосе произнесла Палеро.
Сарен медленно потянулся к кинжалу, но Сариф остановил его, нарочно громко кашлянув.
— Я принимаю твой выбор, Палеро. Однако у меня будет к тебе одна личная просьба. В честь старой дружбы, так сказать. Я хочу, чтобы ты дала моему спутнику беспрепятственно уйти.
— Прости, но я не могу этого сделать, Сариф, — Палеро впервые за долгое время перевела свой взгляд на сидевшего рядом спайранца, — тем более, в свете того, что Экзо не знает о моей роли в происходящем. Пускай он нас уже и не остановит, но мне бы очень не хотелось наживать себе лишнего врага в лице Синдиката. По крайней мере — делать это раньше, чем того потребуют обстоятельства.
— Перестань! — резко бросил имперец, — он не имеет к Синдикату никакого отношения. Я взял этого парня с собой так, на всякий случай. Обещаю тебе, что он никому не проболтается о нашем разговоре. Вы о нём даже больше не услышите.
— Сариф, поверь, мы и так о нём больше не услышим, — хищная ухмылка сверкнула на лице волшебницы, когда она добавила, — как, впрочем, не услышит о нём и никто другой.
Имперец медленно втянул воздух, после чего с шумом выдохнул. На его лбу выступили мелкие бусинки пота. Вены на сцепленных руках надулись и энергично пульсировали.
— Палеро, — Сариф вновь заговорил, — это очень простая просьба. И у тебя нет причин мне отказывать. Сейчас он поднимется. Развернётся. Потом покинет этот город. Что же до меня — то я сдамся тебе тихо и без лишнего шума. По-хорошему.
— Боюсь, что этому не бывать, — с ложным сожалением чародейка развела руками, — однако же мне стало прямо таки интересно — откуда такое рвение с твоей стороны? Скажи мне, что в этом спайранце такого особенного, что ты так упираешься и настаиваешь, чтобы я его отпустила?
— Ровным счётом ничего. Просто я дал ему слово, что пока он будет выполнять мои поручения, с ним ничего не случится. Теперь, когда его услуги мне уже вряд ли понадобятся, я просто хочу выполнить свою часть уговора. Дать ему спокойно уйти.
— О! Ничего себе! — глаза Палеро широко распахнулись от удивления, — так вот в чём весь секрет. Контракт! Я даже и подумать не могла, что всё может крыться в этом. Теперь ты просто обязан удовлетворить моё любопытство! Скажи, он знает?
Волшебница махнула в сторону Сарена, не глядя. Сариф отрицательно помотал головой. Наёмники Свободной Компании пока стояли без движения.
— Какая жалость! Меня всегда интересовало, как же всё это работает? Что с вами произойдёт, если вы вдруг нарушите условия контракта? Думаю, это стоит проверить, — она постучала острым коготком по лакированному деревянному подлокотнику. От взгляда, которым волшебница наградила Сарена, наёмнику стало не по себе. Так, подумал он, удав должно быть смотрит на жертву, прежде чем сжать её в своих стальных объятьях.
Сариф молчал. Сейчас он напоминал скорее каменную статую, нежели живого человека. Трое наёмников остались у подъёмника, в то время как двое направились за гостями. Подойдя к имперцу, головорез положил массивную ладонь ему на плечо, после чего наклонился и произнёс на ухо:
— Ты слышал госпожу Палеро. Время пройти в «лабораторию».
— Нет, совсем не время, — покачал головой Сариф. В следующую секунду раздался резкий щелчок и в руках у него промелькнул короткий чёрный предмет — выкидной нож, который имперец держал спрятанным в рукаве рубашки. Он с размаху вонзил его в ладонь наёмника, пригвоздив последнего к своему плечу.