Безусловным лидером в их тандеме был Андрей. Так сложилось ещё со времени обучения в школе ВСК. Своё первенство Горелов уступал, причём безоговорочно, только в их совместных амурных похождениях.
Последнее время друзья виделись довольно редко, Андрей искренне обрадовался встрече, как, впрочем, и Клод.
— Ты как здесь, гроза малазийской мафии? — хлопнув друга по плечу, задал вопрос Андрей. — Вроде я слышал, у тебя на Калимантане дел выше головы.
— Хотел бы я сам это знать, — в голосе Жерара прорвалось раздражение. — Сорвали, можно сказать, в самый ответственный момент.
Клод махнул рукой.
— Кстати, что это здесь сегодня так людно? — он кивнул в сторону загруженного автомобилями транспортёра. — Давно такого не видел. Ты не в курсе?
— Вобщем, нет. Разве что собственные домыслы, — неопределённо пожал плечами Андрей.
— Туману напускаешь? — усмехнулся Клод. — Давай, колись.
— Нет, правда, только догадки, — добавил в голос искренности Горелов.
Жерар, продолжая усмехаться, требовательно смотрел на него, ожидая продолжения.
— Ну, хорошо, — сдался Андрей. — Я уже сказал, что ничего не знаю наверняка, но раз ни ты ни я ни о каких других событиях не слышали, то, возможно, вся эта суета связана с тем происшествием на орбитальной станции.
— И что случилось на орбитальной станции?
Андрей с подозрением посмотрел на друга. Конечно, введён режим секретности, Горелов сам давал подписку, но режим режимом, а слухи в Службе всё равно имеют тенденцию распространяться. Тем более прошло уже пять дней, а времена теперь стали спокойнее и режим секретности, как-то стихийно смягчился.
Однако Клод смотрел на Андрея с неподдельным интересом, а когда тот искренен, а когда играет, Горелов научился определять уже давно.
— Ты, в самом деле ничего не слышал? — на всякий случай переспросил он.
— Думаешь, я перед тобой Ваньку валяю? — удачно ввернул а разговор Клод перенятую у Андрея поговорку.
— Думаю, что нет… — всё же с сомнением протянул Горелов. — Но тогда я нарушаю режим секретности. Что-то такое я там подписывал при возращении.
— Я никому не скажу. Честно, — глядя на Андрея правдивыми глазами и сгорая от любопытства, заверил Клод.
— Ладно, поверю на слово, — сдался Андрей и, перейдя на серьёзный тон, поведал другу о случившемся на орбитальной станции.
После того, как он закончил, Клод некоторое время молчал, переваривая услышанное, потом почесал кончик носа и произнёс:
— Ты думаешь, такая суета началась из-за этого? Согласен, случай жуткий, где-то даже почти мистический, но поднимать из-за этого на ноги почти всю Службу… — Жерар с сомнением покачал головой.
— Возможно, случай на станции не единственный, — предположил Андрей, пытаясь подвести логическую базу под свои интуитивные догадки.
— Ладно! Поживём — увидим! — махнул рукой Клод. — Чего гадать зря.
Андрей невольно улыбнулся — всё же общение Жерара с ним наложило отпечаток на лексикон друга, обогатив его, в частности, русскими поговорками, которые в переводе на английский, на коем они общались, звучали довольно непривычно.
— Кстати, — продолжил Клод, — тебе во сколько назначено? И к кому?
— К шефу. На семнадцать часов.
Шефом сотрудники называли между собой Эриха Келлера — председателя Всепланетной Службы Контроля.
— Интересное совпадение, — в голосе Клода слышались радостные нотки.